Не соблаговолит ли мудрый, благородный сир принять пожертвование в пять сотен талов взамен за самую малость — незамедлительный уход Ардо и его невесты по неотложным мирским делам…
Верховный не соблаговолил. Заявил, что женами в Храме торговать непотребно. Но, если Ардо, как и полагается, на три года станет послушником, боги даруют ему добрую жену совершенно бесплатно. Обещание прозвучало неоднозначно! Трехгодичное, неоплачиваемое служение — разве это бесплатно?
Из того разговора он понял, что в глазах верховного его Лия — слишком ценный ресурс для того, чтобы раньше срока выпускать ее в вольную жизнь.
Она одна из немногих служительниц обладала способностью выкачивать магию из оскудевших недр Левии. Да и Ардо — служитель хоть куда! Сильный и работящий. Такого жалко терять.
Тем не менее, он готов был честно выполнить свою часть сделки — отработать в Храме три года. Если бы обстоятельства не изменились.
И, хотя за год их знакомства было достигнуто значительно меньше, чем хотелось бы, хотя временами на Ардо накатывали сомнения в правильности его выбора, Лия — по-прежнему его невеста, которой он однажды пообещал себя, поэтому без предстоящего разговора не обойтись.
По старой привычке, Ардо взглянул на небо. Илн и Красп, два горящих, красных шара, уже почти закатились за горизонт. Верг все еще висел на небосводе, ярким розовым светом озаряя кусты да огромное зево пещеры.
Вскарабкавшись на небольшое возвышение — подступ ко входу, они с капитаном бесшумно проскользнули в полумрак и увидели парочку сидящих служителей.
Ардо ревниво окинул их взглядом — оценил почтительную дистанцию от Сандера до его невесты. Лия, закутавшись в свой дорожный плащ и закрыв глаза, примостилась на полу с выражением бескрайней усталости на лице. Поневоле он ощутил к ней порыв сострадания и нежности. Бедная голубка. Добрая, искренняя душа в стране, в одночасье превратившейся в клубок копошащихся змей.
— Лия, — воскликнул он и бросился к ней.
Глава 6
Вздрагиваю от резкого оклика. Кто-то зовет меня по имени.
Никак не могу проснуться. Мой прибитый впечатлениями, пронзительно уставший мозг отчаянно цепляется за отдых, застревая где-то в промежутке между явью и сном.
Вижу, как меня подхватывает и кружит блестящий, искрящийся вихрь света. Из его ослепляющих лучей вырисовывается лик храброго воина. Черноглазого, чернобрового, смуглолицего и широкоплечего.
От него веет силой, честью и преданностью. Из смеющихся глаз исходит решимость, сдобренная щепоткой нахальства.
