Я (не) ваша мама

Длинные черные грива и хвост, блестящие бока и тонкие ноги. Если бы на скачках оценивалась не только прыть, но еще и экстерьер, у Альтаира не было бы конкурентов.

Альти подошел к нам, потянулся мордой к моркови, но вдруг насторожился, задергал ушами.

— Это еще что за…? — дернулся и Грант.

Я уже тоже услышала ржание со стороны леса. А еще через мгновение и увидела ту, которая это ржание издавала. Она неслась по лугу красиво и быстро. Белая молния — пугающая и прекрасная.

Несколько секунд мы смотрели на нее как завороженные, и это время едва не стало роковым.

— Нэй! — закричала я и бросилась к мальчику. — Отойди в сторону!

Лошадь неслась прямо на него. Наверняка, она даже не видела его из-за высокой травы. Она просто почти летела — легко и свободно — как ветер. А Нэйтан был у нее на пути.

Длинное платье мешало мне бежать, и я подобрала подол, ничуть не заботясь о приличиях. Грант бежал впереди меня, крича и размахивая руками. Но мы с ним были слишком далеко, чтобы хоть чем-то помочь Нэю.

А мальчик словно окаменел — он даже не пытался добежать до ближайших кустов. Он просто стоял и завороженно смотрел в ту сторону, откуда приближалась лошадь.

— Нэй, беги! — со стороны особняка метнулась к брату Шарлотта. — Ты слышишь меня? Беги!

Конечно, он не смог бы убежать от лошади, но любое движение позволило бы той хотя бы заметить его. Быть может, этого оказалось бы достаточно, чтобы она свернула в сторону, изменила свой путь. Но пока она неумолимо приближалась к Нэю.

Лотта кричала что-то еще и плакала, и бежала так быстро, как только могла. Но она находилась от мальчика еще дальше, чем мы.

Я была так напугана, что потеряла способность рассуждать, и даже не попыталась применить хоть какое-то из бабушкиных заклинаний. Впрочем, от этого наверняка тоже не было бы никакого проку — если я не смогла договориться с этой лошадью, когда и я, и она были спокойны, то, тем более, это не получилось бы и сейчас.

Мистер Грант упал, запнувшись о корягу, и последний шанс хоть чем-то помочь Нэю был потерян.

Я едва не закрыла глаза, чтобы не видеть неизбежного, но обругав себя за малодушие, продолжила бежать. У меня уже не было сил, сбившееся дыхание не давало возможности кричать, и я сорвала с головы шляпку и махала ею, стараясь хотя бы так привлечь или, напротив, напугать лошадь.

Но та летела, не отклоняясь от изначально намеченной траектории. Ослепительно-ярко блестела в солнечных лучах золотистая грива.