– Да как вы смеете, фьорд Ясперс!
– Фьорд Кудзимоси не только принял вас посреди семестра в нарушение всяческих правил Академии, но и добивается нашей опеки над вашим грифоном, – он высокомерно окинул меня взглядом. – И как вы это объяснить можете?
– Фьорд Кудзимоси – очень отзывчивый человек, – мрачно ответила я. Да уж, репутация у меня в этом заведении хуже не может быть.
– И поэтому он вас кормит в элитных ресторанах? – ехидно сказал Ясперс. – Исключительно из чувства сострадания к голодающим?
– Меня туда фьорд Чиллаг пригласил, – запротестовала я.
– А подсели мы за столик к фьорду Кудзимоси совершенно случайно, потому что мест не было.
– Ваш декан так и сказал, – важно кивнул головой ректор. – Я бы ему даже поверил, если бы не видел вас с Кудзимоси вчера ночью рядом с оранжереей.
– Ну знаете ли! – возмутилась я. – Это теперь получается, что я с собственным деканом поговорить не могу во время отдыха после вечерней пробежки?"
"– Вы бегаете по вечерам? – заинтересованно посмотрел он на меня.
– Это очень похвально. Но я вас раньше не видел…
– Возможно, мы просто по времени не совпадаем, – ответила я.
И подумала, что нужно будет пару вечеров показательно круги вокруг оранжереи нарезать, чтобы совпасть еще хоть раз с ректорской пробежкой. Впрочем, если брать с собой Элену, то для нее это время вполне с пользой пройдет. Да и вообще, говорят, что бегать по вечерам – очень полезно. Во всяком случае, именно это в разных вариациях, красочно и с примерами мне повторял фьорд Ясперс весь остаток нашей беседы.
Проверить его слова мне довелось почти тут же – второй парой у нас в этот день была физкультура. Фьорд-преподаватель провел с нами небольшую разминку, а потом сказал сделать пять кругов по парку и успокоено уселся на мягкую зеленую травку. Я бы с удовольствием устроилась с ним рядом, но пришлось бежать вместе с остальными. Сделав первый круг, я поняла, что идея вечерних пробежек не так уж и плоха – может, хоть от одногруппников в беге отставать не буду, а то некоторые настолько от меня оторвались, что теперь уже обгоняли, пыхтя от усердия.
Я так задумалась об этом, что не заметила, как врезалась в Кудзимоси.
– Фьорда Берлисенсис, нельзя ли быть повнимательней, – недовольно сказал он.
– Меня утром уже Ясперс успел вызвать, – пожаловалась я ему. – Он считает, что у нас с вами роман.
– Как они мне с этим романом надоели, – процедил Кудзимоси. – Который день уже мусолят эту тему.
