А как иначе? Больше всего на свете мне сейчас хотелось куда-нибудь присесть и чего-нибудь выпить. Я бы даже на столовую этого самого ФБР согласилась, хотя запахи оттуда доносились не слишком аппетитные. Но Кудзимоси повел меня в ресторанчик на соседней улице. Маленький, уютный, с традиционной фринштадской кухней. Пока мы ждали заказ, я его спросила:
– Фьорд Кудзимоси, а кто эти письма написал, вы случайно не знаете?
– Случайно знаю, фьорда Берлисенсис.
И замолчал, хотя я пристально на него смотрела с явным намеком во взгляде, что хочу услышать продолжение.
– И все же, фьорд Кудзимоси, кто написал эти гадкие письма? – не выдержала я молчания.
– А вы сами не догадываетесь, фьорда Берлисенсис?
Я задумалась.
– Одно наверняка Антер Нильте написал, – наконец уверенно сказала я. – Он в Академию попасть не может, его не пускают, букеты с приглашением на свидания он мне присылает. Но так как я к нему не хожу, то ему вполне могло прийти в голову, что если меня выгонят, то я опять окажусь в его полной власти.
Да и в ресторане он нас вместе видел.
– Правильно, – он кивнул головой, глядя на меня довольно внимательно. – Одно из писем действительно написал фьорд Нильте. Не хочет ваш бывший жених, чтобы вы учились. Не нравятся ему образованные девушки.
Да какая разница, кто ему нравится? Меня же сейчас он совсем не интересует. А интересует, кто же написал второе письмо. Не Делла же Нильте, в девичестве Суржик? Так даже она способна понять, что одного письма от семьи вполне достаточно.
Если бы они анонимные были, то другое дело, но, как я поняла, оба письма подписаны. Мне казалось, что никто из тех, с кем я познакомилась в Академии, даже при испытываемой ко мне неприязни, не мог пойти на такой гадкий поступок. Разве что… Ну конечно! Дершели! Он же наверняка затаил злобу за мой отказ и свое отчисление, а уж то, что ему пришлось расстаться с крупной суммой, для него вообще оказалось жутким потрясением. А если удастся доказать, что мы с Кудзимоси были в сговоре, то он может надеяться и на восстановление, и на возврат самого дорогого, что у него есть.
– А второй – Дершели? – почти уверенно в положительном ответе сказала я.
– Именно так.
– Так они же… как это говорится?.. заинтересованные лица, – заметила я. – Какая вера может быть их письмам?
– Так Ясперс тоже – заинтересованное лицо, – усмехнулся Кудзимоси. – Точнее, стал им, как только узнал про ваши достижения в гриффиче.
