У Фиффи такого ограничения не было, поэтому котлету он стащил еще по дороге, оставив мне гарнир. Я только вздохнула. Такими темпами я скоро полностью на растительную диету перейду. Здесь, конечно, можно и за деньги докупать, но откуда они у меня? Сколь я ни экономила, выданная Кудзимоси сумма таяла и без дополнительных трат на еду. Ничего, приободрилась я, вот выйдет брат и непременно что-то придумает.
Элену я заметила сразу. Была она без мантии, обязательной в Академии, все в том же коротком синем платье, в котором я ее видела последний раз.
Фабиан ей что-то выговаривал. Но девушка его совсем не слушала, по лицу ее гуляла счастливая улыбка, с которой она глядела не на брата, а на собственный поднос. Все такая же невозмутимо-довольная, она прошла к моему столику и села рядом.
– Привет! – жизнерадостно почти пропела Элена.
Фиффи оживился. В ее тарелках было мясо, огромные куски жареного мяса источали просто умопомрачительный запах. Ведь поднос наполнялся в том отделе, где за еду платили чистыми эвриками, а не показом студенческого жетона.
Мой питомец туда потянулся, но я шлепнула его по веткам и сказала:
– Привет! Смотрю, ты изменила своим привычкам в еде.
Элена довольно осмотрела содержимое тарелки, отрезала кусок, который с трудом поместился в ее рот, и выдавила из себя сквозь пережевывание:
– Кари говорит, что люди, которые не едят животных, совершают по отношению к ним страшное преступление.
Вопросов у меня было два. Кто такой Кари? И о каком преступлении идет речь? Но спросить я не успела.
Подошедший Фабиан небрежно втиснулся между нами, подвинув поднос Элены так, что ей и самой пришлось сдвинуться подальше. Она недовольно фыркнула на брата, но ничего не сказала. А вот вошедший в столовую дежурный преподаватель прямым ходом направился к нашему столику:
– Фьорда Чиллаг, на территории Академии студентам запрещено находиться в таком виде.
Она смерила его уничтожающим взглядом и сказала:
– Во-первых, будущей фьордине Ясперс позволено больше, чем рядовым студентам.
А во-вторых, я отчисляюсь. Кари не хочет, чтобы говорили, что он использует свое служебное положение в личных целях.
Выговорив эту сложную для нее фразу, она торжествующе уставилась на дежурного, который несколько смутился и даже не знал, что на это ответить. От нашего стола он отошел довольно быстро.
– Ты выходишь замуж? – уточнила я. – И когда?
– Через неделю, – довольно ответила Элена и добавила. – Папа говорит, что обе свадьбы можно одновременно устроить.
