«Психология мировоззрения»).
Да, совсем неудивительно, что Хайдеггеру никогда раньше не удавалось привести на этот диспут девушку. Они наверняка догадывались, что их ждет. Это меня тема смутила. Решила, раз некромант и речь идет о духе, то непременно спиритический сеанс будет. Больше меня так не подловят. Симпатичных фьордов здесь много, но их интересуют отнюдь не девушки, и даже не чай – все внимание приковано к ректору. Хайдеггер и думать обо мне забыл. Он размахивал руками и вещал:"
"– Человек обладает свободой не как свойством, а как раз наоборот: свобода, экзистентное, раскрывающееся Бытие владеет человеком и притом изначально, так что исключительно она сообщает человеку соотнесенность с сущим в его целом… (М.
Хайдеггер. «Бытие и время»)
Ректор обращал внимание только на тех, кто мог связно сказать что-то по теме диспута, так что все наши усилия по украшению Элены пропали втуне. Нужно искать другие места для привлечения ректора. Здесь он даже не заметит, если на него чай прольют, так внимательно всех слушает.
А Элена речь может произнести, только если ей предварительно напишут на листочке текст, и то я совсем не уверена, что она сможет правильно выговорить большинство слов, что тут в ходу.
Мне все же удалось ее вытащить до окончания диспута, хотя она и могла смотреть на ректора бесконечно. Но я была непреклонна – передозировка крайне вредна для душевного здоровья, а Ясперса она сегодня получила в разы больше, чем за все время учебы. Она шла, мечтательно вздыхала и говорила:
– Какой фьорд! Нет, какой потрясающе умный фьорд! И при этом такой красивый!
Нужно было вытаскивать ее раньше, заключила я.
А лучше – вообще не ходить. Хотя свои плюсы в посещении этого мероприятия были – я посмотрела на предмет Элениной страсти и поняла, почему Хайдеггер все еще не женат. Нет, я согласна прощать мужчине маленькие слабости, но это даже для меня слишком. Так, Мартина переносим в список «На самый крайний случай», сразу перед Сереном, и будем искать что-то подходящее для списка основного.
Только где их искать-то?
В самом мрачном настроении я входила в общежитие, когда дежурная меня окликнула:
– Фьорда Берлисенсис? Вам прислали цветы и коробку конфет.
– Ну надо же, ашерские лилии, – одобрительно сказала Элена. – Они же дорогущие такие.
Да и конфеты там были не из дешевых – мои любимые. Подозрение у меня возникло сразу – это был стандартный набор Антера, который он мне присылал, когда хотел загладить вину. Так и оказалось.
