Вы будете отчислены с огромнейшим скандалом. Также возможно дальнейшее разбирательство с привлечением городского сыска. Незаконное применение магии – это вам не шутка.
– Да кто ей поверит, – затравленно сказал Кирби.
– А наши менталисты на что? – Кудзимоси помолчал, позволяя проникнуться студенту тяжестью ситуации. – Но можно все сделать и по-другому…
– Годовой набор нашей косметики, – быстро сориентировался Дершели. – Для вас и вашей невесты.
И с надеждой уставился на декана. Вдруг тот посчитает, что без ежедневной дозы крема для хвоста жизнь не удалась? Я даже задумалась, есть ли у них такой крем.
Но Кудзимоси, видимо, был уверен, что косметика Дершели обошла вниманием столь важную часть тела, так как он не обратил ни малейшего внимания на предложение своего студента и невозмутимо продолжил:
– Вы выплачиваете деньги, что задолжали за занятие фьорде Берлисенсис, и ей же в качестве штрафа стоимость годового набора вашей косметики. Если она посчитает нужным, может его впоследствии приобрести сама.
Также пишете заявление на отчисление сегодняшним числом. Фьорда Берлисенсис отзывает свое заявление, а я закрываю глаза на нарушение вами закона. Решение за вами. Но завтра, когда документам дадут ход, будет уже поздно.
Дершели сопротивлялся недолго. Кудзимоси выбил-таки с него требуемое заявление, деньги для меня и обещание не распространять информацию, порочащую мою репутацию. Впрочем, относительно последнего я очень сомневалась – слишком зло щурился Кирби, когда глядел на меня.
Кудзимоси вернул мне голос сразу, как мы вышли из комнаты. Выглядел он довольным и даже перечитал заявление Дершели еще раз.
– Ну вот, – удовлетворенно сказал он, – теперь Ясперс ничего не сможет сделать. Одним бездарным платником меньше – это уже хорошо.
Потом он отвел меня в целительский корпус. Несмотря на выходной день, посетители там были, так что нам пришлось подождать, пока до меня снизойдут и залечат синяк вокруг талии.
– Фьорда, разве можно так затягиваться? – укоризненно сказал целитель. – У вас и так талия тоненькая, вы же не хотите переломиться пополам? Половинки мы можем и не успеть срастить до того, как любая жизнедеятельность в них угаснет.
– Я не затягивалась, это результат несчастного случая, – пояснила я.
Кудзимоси, который сидел в приемной и слышал это через приоткрытую дверь, только недовольно фыркнул. Видимо, не считал себя несчастным случаем.
