Но я достала чек Дершели и молча протянула собеседнику. Суммой, там прописанной, он не впечатлился.
– Известному адвокату это только для затравки, – небрежно сказал он. – А как только деньги закончатся, закончится и адвокатская помощь.
– Но что же мне делать? – Теперь я действительно растерялась. – Вы же понимаете, что моих родных оговорили? Неужели нельзя договориться об авансе, а затем оплата по результату?
– Шутишь? – хмыкнул он. – Кто же захочет связываться с Суржиком с непредсказуемым результатом? Только тот, кому терять нечего.
Я расстроенно молчала. Я так надеялась, что смогу помочь родным. А сумма, казавшаяся мне достаточно значимой, на деле оказалась слишком мелкой. К глазам подступили слезы, которые я уже удерживаю в себе столько дней. Нет, надо держаться. Берлисенсисы на людях не плачут.
– Не кусай губы, – недовольно сказал Фабиан. – Могу предложить следующее. У меня друг есть. Так-то он парень цепкий, работал в адвокатской конторе, но все его дела патрон присваивал. А сейчас он решил сам на себя работать, но клиентов нет.
Терять ему нечего, возьмется и за такие деньги. Наймешь?
– Да, конечно.
Надежда проснулась во мне и пела свою песенку все то время, что Чиллаг созванивался со своим приятелем и договаривался на завтрашнюю встречу на территории Академии. Пирожное показалось мне необыкновенно вкусным, а кофе – ароматным. Пусть шажок к освобождению семьи был совсем маленький, но он был сделан. Ведь самое страшное – это топтаться на месте. Фабиан мне сейчас казался самым замечательным фьордом из всех мне известных, до тех пор пока по дороге в общежитие он внезапно не сказал, что рассчитывает хотя бы на маленькую благодарность с моей стороны, притянул к себе и начал целовать.
От неожиданности я даже ответила. Да и любопытно стало, честно говоря, насколько он хорош. Ведь оказалось, что мое мнение о талантах бывшего жениха сильно преувеличено. Что сказать? Целовался он не хуже Антера, однозначно. Пожалуй, даже более нежно. Но до Кудзимоси ему было далеко.
– Фьорда Берлисенсис, – раздался возмущенный голос моего декана, – я же просил вас посидеть в комнате. Запас антидота у меня не бесконечен. Если и этот вас опоит, ко мне чтобы не бежали.
– С чего бы мне девушек опаивать? – неприязненно сказал Фабиан. – Они и так ко мне липнут.
Пощечина получилась на удивление звонкой. Ладонь моментально покраснела и заболела. Липнут к нему, видите ли. К одному липнут, к другому… Вот пусть вдвоем и выясняют, к кому липнут больше.
