В те дни ей пришлось пройти через ад, она думала, что не выкарабкается, только ради Инги Геля и смогла победить и сейчас, вновь подсаживаться на эту дрянь?
Медсестра, нахмурившись, опять что-то написала ей в своем блокноте и передала записку.
«Вам будет очень больно, вы не выдержите, нельзя без снотворного и обезболивающих».
– Вы не понимаете, – с горечью ответила Геля, и отвернулась от женщины, – мне нельзя, я привыкну и не смогу потом…
Геля не смогла договорить, для всех ее знакомых это было ее постыдной тайной.
Если об этом кто-то узнает, то это будет катастрофой.
«Но совсем без обезболивающего нельзя», – прочитала она в следующей записки медсестры.
– Я справлюсь, – жестко ответила Геля, на этот раз, с уверенностью смотря в глаза женщины, и добавив в голос металлических ноток произнесла: – И я очень ваш прошу – не слова вашему нанимателю, если у вас есть сердце, конечно же.
Геля не сомневалась, учитывая упертый характер блондина, что если тот узнает, то наверняка силой будет ставить ей уколы.
Медсестра покачала головой, еще сильнее хмурясь, но вздохнув все же кивнула. И опять написала ей записку:
«Я, конечно, сделаю, так как вы просите, не буду ему ничего докладывать. Но если он спросит, то буду вынуждена все рассказать. А вам же будет очень больно, зачем себя так мучить? Нужно потерпеть всего десять дней».
– Нет, – опять ответила Геля, как отрезала, и отвернулась от женщины, не желая больше поднимать эту тему."
"Она справится, у нее просто нет иного выбора.
Ради Инги, ради своей дочери она обязана справиться. Ведь если Гели не станет в этом мире, то ее дочь останется совсем одна. Геля прекрасно знала, что ее мачеха не даст отцу взять ребенка на воспитание, а значит, ее отдадут в детский дом.
Геля могла бы поплакать и пожалеть себя, но она уже за годы своей самостоятельной жизни разучилась это делать. Никто и никогда ее не пожалеет и не поможет, вот и не зачем зря слезы лить.
Ее характер настолько сильно закалился, что ей казалось, что она уже утратила все женское, что когда-то в ней было.
Слабость, которую она когда-то проявила, завела ее практически в гроб, и сейчас Геля, если хотела выжить, не могла себе позволить опять превратиться в тряпку.
Медсестра покинула комнату, и, вздохнув, Геля включила телевизионную панель, висящую напротив ее кровати, нашла интересный платный канал с кинофильмами, но из-за вечернего приема лекарств, все равно отключилась, так и не досмотрев фильм до конца.
