Ему сказочно повезло, что пуля не задела никаких жизненно важных органов, и что плечо левое, а не правое. Потому что рукой было очень сложно шевелить.
После того, как Маша обработала Андрею рану, и им принесли горячий ужин, накрыв на столик в гостиной, она решила узнать, их дальнейшие планы.
– Завтра я позвоню хирургу и запишу тебя на прием, – цепляя на вилку макароны с пастой, ответил мужчина.
Маша нахмурилась. Когда Андрей рассказал ей о том, что возможно проблема с ее памятью решаема, то ей хотелось, как можно скорее попасть на операцию.
– Они быстро нас примут? – не замечая, как ерзает в плетеном кресле, спросила она.
– Теоретически должны сразу принять, я же уже созванивался с хирургом, и даже предоплату оставлял, – успокоил ее Андрей, с теплотой смотря ей в глаза.
– Это хорошо. Спасибо тебе, – одними губами улыбнулась она, а сама принялась за еду, хоть голода, практически и не чувствовала, но понимала, что ей надо набираться сил, а то в операции могут и отказать.
Да и слишком долго смотреть в глаза мужчине не желала.
Маша понимала, что сейчас они оба не в форме, она после выкидыша, Андрей после ранения, но скоро, когда их жизнь здесь более-менее уляжется он ведь может и потребовать от нее чего-то большего, чем просто совместный сон…. И это очень сильно напрягало девушку. И частично, Маша надеялась, что после операции многое вспомнит,… возможно, даже Андрея…
Приняли их действительно в тот же день, стоило Андрею позвонить хирургу. Машу немного удивил внешний вид больницы.
Трехэтажное здание в старинном стиле желтого цвета, состоящее из двух корпусов, соединенных между собой под прямым углом четырехэтажным зданием с куполообразной крышей. На первый взгляд оно ничем не отличалось от больниц Москвы. Разве что надпись на здании большими синими буквами была на итальянском языке.
Вот только внутренний интерьер был, конечно же, намного красивее и уютнее, чем в бесплатных поликлиниках ее родного города. Его, пожалуй, можно было сравнить с интерьером в больнице Лисовского.
Стоило ей и Андрею войти в клинику, как к ним сразу же подошел высокий пожилой мужчина, в представительном черном костюме.
– Тобрый дэнь синьёр и синьёра, – сказал он с акцентом, и улыбнулся яркой итальянской улыбкой. Маша вообще обратила внимания, что все итальянцы очень любят улыбаться, они с Андреем на фоне жизнерадостных местных жителей выглядели унылыми бирюками. – Шелистовы Валэрий и Анна?
Маша с Андреем кивнули.
