– Идемте в ванную, надо промыть водой с мылом!
Режим строгой медсестры у девушки включился автоматически, и уже не думая о том, кто перед ней, она начала командовать.
Влад не стал спорить и пошел вслед за ней.
Лина вспомнила, что видела мирамистин, ватные диски и йод в шкафчике у зеркала в ванной. И быстро достав все нужное, занялась раной Лисовского.
– Скажи, ты видела, как меняется Маша? Замечала за ней какие-то странности? – спросил Влад, пока Лина обрабатывала его рану.
Взглянув исподлобья на мужчину, девушка мысленно поморщилась, и поняла, почему он пришел именно к ней.
Все-таки обработать рану, можно было и самому, рука-то левая, а не правая. Да и в доме народу полно, вряд ли, кто-то из слуг отказался бы помочь хозяину дома.
– Если не считать сильных головных болей, сводящих ее с ума, и заставляющих верить Марию Николаевну в то, что она не делала, и припадков из-за эпилепсии, а также, того что она постоянно находилась в состоянии стресса, – не скрывая обвиняющих ноток в голосе, перечислила Лина, – больше ничего странного я не замечала.
Закончив с рукой, она подняла голову и посмотрела мужчине в лицо, ожидая, что он сейчас разозлиться из-за ее слов. Но вместо этого увидела мелькнувшую вину в его глазах.
– Спасибо за помощь, – отстраненным голосом сказал Влад, и, повернувшись, пошел к выходу. Открыв дверь, он обернулся к выходящей за ним из ванной комнаты девушке, и дал странный совет: – Старайся, как можно меньше высовываться из комнаты, и открывать кому-то дверь, кроме своего мужчины.
Лина, опешив, не успела ответить, и Влад захлопнул за собой дверь.
Подойдя к двери, Лина закрыла ее на защелку. И вздохнув пошла ужинать. Она слишком сильно устала, чтобы что-то понимать. Поэтому анализировать поведение хозяина дома, у нее не было сил.
Лина думала, что не сможет уснуть, но стоило голове коснуться подушки, как сон мгновенно сморил девушку. Две недели без сна, безобразная истерика на стоянке, фраза Германа о том, что он ее никогда не отпустит, а также горячая ванная, и вкусный ужин дали о себе знать.
Разбудил Лину Герман. Он что-то делал с ее рукой. Открыть глаза из-за яркого света не получалось.
– Спи, – тихо сказал мужчина.
По ощущениям, Лина поняла, что Герман чем-то прохладным мажет ее запястье.
– Что ты делаешь? – прошептала она хриплым голосом, так и не пытаясь открыть глаза.
– Мажу кремом от синяков твое запястье, – ответил Герман.
– Спасибо, – сказала Лина, и улыбнулась.
