– Геля сделала акцент на фразе «настоящий мужчина». – До этого же, как-то выживали?
– Выживали, – неодобрительно покачала головой Вера Федоровна, – вот именно что «выживали», а не жили. – Старушка наклонилась поближе к Геле, и понизила голос до шепота, – и, если ты о себе не думаешь, так хоть о дочери подумай. Это ладно, она сейчас бесплатно в школе учиться, а когда закончит? Где деньги на университет будете брать? Тетка твоя померла в прошлом году, в другой город устроить, бесплатно теперь не получиться. Зря ты нос воротишь, видно же, что он к тебе всей душой.
Гелю задели слова Веры Федоровны, она терпеть не могла, когда кто-то начинал сводить жизнь к материальным ценностям. И из-за денег уж точно не собиралась с кем-то жить.
– Так, баб Вера, – жестко оборвала она шепот женщины, и в ее голосе появились металлические нотки, а взгляд словно заледенел. – Спасибо вам огромное за советы, и за помощь, но давайте я сама со своей личной жизнью разберусь.
Старая женщина страдальчески вздохнула, и погладила Гелю по волосам.
– Не обижайся на меня, дочка, ты же знаешь, я не со зла…
Геля поймала руку бабы Веры и, убрав ее со своей головы, одобрительно сжала, и тепло улыбнулась ей, стараясь смягчить свой выпад.
– Я знаю, и не обижаюсь. Вы же знаете, что в отношениях я не приемлю разговоры о материальной выгоде. Это не для меня.
Геля выразилась бы по-другому, более жестко, но при бабе Вере она стеснялась выражаться.
– Вот поэтому и одна до сих пор, – с жалостью посмотрела на Гелю Вера Федоровна.
– Эх… такая красота пропадает.
Инге надоело, что на нее никто не обращает внимания, и она недовольно заелозила попой по Гелиному животу.
– Мам, мам, а ты знаешь, какой смешной анекдот дядя Михен рассказал? Ну, мам! Хочешь, расскажу?"
"– Рассказывай егоза, – усмехнулась Геля, – и слезь уже с меня, а то скоро раздавишь.
Недовольно скривив мордашку, Инга слезла с матери, и уселась в одно из кресел, которые для гостей принесла медсестра.
Они еще долго болтали о всякой ерунде. Улыбка не сходила с лица Гели.
Она была безумно счастлива, увидеть родные лица. И еще больше рада тому, что Михен оставил их одних, и не маячил перед глазами. Давая Геле возможность побыть самой собой.
Она даже не подозревала, как сильно соскучилась по родным. Баба Вера, хоть и не была ей родной бабушкой, но у Гели, кроме нее, Инги, и Маши, больше никого не было в этом мире. Об отце Геля давно уже старалась не думать, и не обижаться на него. Что поделаешь, родителей не выбирают.
