Однако он никогда не чувствовал, что они его собственность. Да, по законам их мира они ему принадлежали, но не они сами, а только лишь их тела. Их душами и их мыслями он никогда не владел. А Лина… сейчас она дарила ему не только тело, нет, эта девочка дарила ему свою душу, и все свои мысли. И Герман купался в этом подарке с такой щенячьей радостью, что боялся, как бы ему не захлебнуться и не утонуть…
– Идем в душ, – хрипло сказал он, и резко начал вставать, чувствуя, как горлу поднимается какой-то странный комок, а глаза подозрительно щипает.
Лина не успела охнуть, как он подхватил ее словно пушинку на руки, и понес в душ. Чувствуя слишком легкий вес девушки, мужчина поморщился.
– Ты, что совсем ничего не ела за эти дни? – недовольно пробурчал он, ставя ее на пол в кабинке и настраивая воду.
– Ела, кажется, – тихо сказала Лина, разглядывая Германа во все глаза.
Он был идеально сложен. Не перекачен, худощав, высок. Лине захотелось потрогать каждый сантиметр его тела, и не только потрогать, но и облизать.
Лина не удержалась и хихикнула от собственных мыслей. Кажется, ее одержимость Германом зашкаливает. Но ей от этого не было плохо. Ведь она знала, что любима в ответ, и это самое главное. Все остальное неважно…
Лина уже потянулась рукой с мочалкой к Герману, как он выхватил мочалку из ее рук, и повернув девушку к себе спиной, начал намыливать ей спину.
– Тебе было не больно? – спросил он, дойдя до попы, у чуть нагнув Лину, попытался провести пальцами между ягодицами.
Девушка тут же ойкнула, почувствовав легкое жжение и отпрыгнув от него залилась краской.
– Нет, – смущенно сорвала она, отводя взгляд, – не больно. И я сама там помою себя.
Герман прищурился, на скулах мужчины заиграли желваки.
– Лина, только не вздумай мне врать, пожалуйста. Это не шутки, – от его голоса Лине захотелось поежиться. – Если тебе больно не вздумай терпеть. Всегда мне говори. Я же не монстр. Я остановлюсь.
– Я в тот момент чувствовала, только смущение и возбуждение, боли не было, – прошептала Лина.
Ей было неудобно обсуждать настолько интимные вещи с мужчиной. – Это, только сейчас почувствовала жжение.
Герман выдохнул.
– Обещай, что всегда будешь говорить со мной, если вдруг почувствуешь боль.
– Обещаю, – улыбнулась она, чувствуя, как в сердце распирает от нежности… Ведь Герман заботится о ней.
Отобрав у девушки мочалку, он продолжил ее мыть, проверяя пальцами все, что только можно проверить.
