Маша почесала дрожащими пальцами лоб.
– Я в этом плохо разбираюсь, – пробормотала она. – Я должна сначала переговорить с Влад… Владиславом Викторовичем, наверное.
Маша будто спрашивала у мужчины мнения.
– Что ж, – бесстрастно ответил Герман, даже не пытаясь «помочь» девушке с решением, – тогда ожидайте документы, их сегодня или завтра доставит вам курьер. Если будут вопросы, звоните.
И он нажал на отбой.
– Спасибо, – сказал ему Влад, вставая с кресла, чувствуя себя непривычно по другую сторону стола.
– Не стоит благодарности, – усмехнулся Герман, закрывая крышку ноутбука.
– Когда вылетаешь?
– Сегодня вечером, – коротко ответил Влад, собирая документы для Маши в папку.
– Что ж, удачи, – кивнул Герман ему в ответ. И вздохнув добавил: – Был бы счастлив, если бы ты еще и Михаила Юрьевича с собой забрал.
– Спасибо за удачу, она мне понадобиться, – искренне улыбнулся Влад, и не скрывая насмешливых ноток в голосе, добавил: – Не думаю, что Маше понравится его присутствие.
– Лина тоже, не горит энтузиазмом, пока он мелькает перед глазами.
Хоть он и ведет себя, последнее время, как идеальный родственник… однако, сам понимаешь.
Герман развел руками.
– Так выгони его, – пожал плечами Влад.
– Ты думаешь я не пытался? – устало вздохнул мужчина.
– И что он ответил?
– Сказал, что раз у него скоро появится племянник, то он обязан охранять его, и его мать, поэтому съезжать не собирается.
– Кстати, что УЗИ показало? – вспоминал Влад, как носился недавно Михаил с этим УЗИ, и требовал от Лины запись во время обеда в ресторане.
Лисовский приглашал всю семью, отметить его уход в длительный отпуск.
– Все хорошо, – улыбнулся Герман. – Тридцать две недели, развитие в норме, отклонений нет.
– А пол какой?
– Лина не хочет знать, ей все равно, мне тоже, – хитро усмехнулся Герман, а Влад понимающе кивнул.
Его жена, оказалась той еще мелкой язвой. Хоть и вела себя, как мышка, но иногда умудрялась отчебучить что-нибудь эдакое, например, вставить колкую фразу в нужное место, или потрепать нервы Михаила, хоть и так мелочно – не говорить пол будущего Лисовского или Лисовской.
Но дядя сам заслужил, такое отношение. Слишком много он внес хаоса в их жизнь, и ошибок наделал. Хоть и искренне извинялся, и перед Владом, и перед Германом с Линой, говоря о том, что хотел «как лучше», и исключительно «во благо». Но Влад с Германом до сих пор из-за тех его выходок обижались на родственника."
"Конечно, за этот год он сильно реабилитировался в их глазах.
