Видно было, что Лина замерзла, так как ее нос покраснел, и она то и дело переминалась в своих оранжевых кроссовках с ноги на ногу, но все равно продолжала улыбаться и кивать занудной бабульке.
И глядя на нее, Герман ощутил небывалый, просто жгучий прилив возбуждения. Разве такое бывает? Она же сейчас похожа в этой одежде на пятнадцатилетнего подростка, а никак не на сексапильную уверенную в себе шлюшку, от которых Герман всегда возбуждался.
Мужчина прикрыл глаза, и поправил член в джинсах, стараясь хоть немного снизить на него давление, и заодно успокоить, ни с того ни с сего, разбушевавшиеся гормоны.
Он попытался сосчитать до десяти, вдохнуть выдохнуть и вспомнить что-нибудь отвратительное из своей жизни, от чего ему всегда удавалось избавиться от стояка. Но, как назло, образ раскрасневшейся медсестрички не исчезал, как бы он не пытался его прогнать.
– Это ненормально, и мне это совершенно не нравится, – опять вслух сказал Герман.
Он привык все контролировать в своей жизни, и уж тем более держать свои эмоции в узде.
Но сейчас у него ничего не получалось.
И он заглушил мотор, вышел из машины и направился к Лине.
– Привет детка!
Он подошел к, ни о чем не подозревающей девушке, и резко притянув ее к себе, поцеловал прямо в губы.
Лина ничего не поняла, и попыталась вырваться из рук какого-то незнакомца, но мужчина был как скала. Она уперлась ему в грудь ладонями и замычала, приоткрыв от неожиданности рот. И этот наглец, своим языком залез ей прямо в рот. Лина от удивления широко раскрыла глаза и поняла, что это Герман Львович начальник службы безопасности ее бывшего работодателя.
Она замерла от удивления. А Герман не стал теряться, он углубил свой поцелуй, нагло хозяйничая языком во рту у растерявшейся девушки.
Время казалось замерло для Лины и ее мозга. Но стоило ей сложить два и два, то она поняла, кто перед ней и что делает сейчас.
Герман уловил в ее взгляде понимание, и за мгновения до ее взрыва, отпустил, и обворожительно улыбнулся.
– Солнышко, я тебя жду, жду, а ты тут лясы точишь, ты что забыла, что у нас свидание? – не дал он сказать ей и слова.
Лина стиснула от злости зубы, и уже хотела сказать, все что думает, о начальнике СБ Лисовского, но собака бабушки Люды, местной сплетницы, спасла положение, напомнив о невольном свидетеле, начав лаять.
И Лине пришлось заставить себя улыбнуться и прикусить свой язык, с которого так и рвались ругательства в сторону наглого мужчины. Завтра об этом весь район будет знать.
