Я никогда тебе не покорюсь (СИ)

Двор может удивиться, если увидит избранника своей королевы избитым и несчастным. Желаешь, чтоб я хорошо сыграл влюбленного в тебя придурка? Тогда обращайся с моими друзьями как с почетными гостями. Дай им удобную комнату во дворце и хорошо корми. Я должен каждый вечер лично убеждаться, что с Сетом и Фионой все в порядке, иначе наша сделка будет расторгнута.

- Заткнись, Або! - Рой содрогнулся, столько в этом змеином шипении было слепой ненависти. Он рискнул приоткрыть пробку и увидел, как королева повернулась к женщине и схватила ее за ворот платья.

- Ты Сильвия? Жена проклятого Павила?

- Я бедная простолюдинка, госпожа, - выдержав паузу, отозвалась та, которую назвали Сильвией. - Как же могу я быть женой такого человека?

- Ты родила Павилу сына или нет? Не ври мне, сука, отвечай, - Мальина занесла руку, намереваясь нанести женщине удар по лицу, но вовремя сдержалась. - У меня есть способы развязать тебе язык и помимо пыток!

- Я никогда не была замужем, госпожа, у меня нет детей…

- Проклятье! - королева рубанула воздух сжатым кулаком.

- Уведите их!

Оставшись наедине с принцем, она повернула к нему искаженное гримасой злобы прекрасное лицо.

- Сегодняшнюю ночь ты проведешь в железной клетке, мерзкая свинья! - прошипела она, с трудом сдерживаясь, чтобы не наброситься на него с кулаками. - Завтра тебя отмоют, сбреют с твоей морды гнусную щетину, оденут в королевские одежды. Несколько дней будешь бездельничать, чтобы вернуть себе приличный внешний вид, и одновременно привыкать любить меня, мой милый фаворит…

- Много не ожидай, распутная змея, - презрительно фыркнул принц, - я не искусен в ласках, так что любовник из меня неважный.

- Не зарекайся, милый мой Або, - королева сменила тон, и изрекла эти слова почти ласково, - посмотрим, что ты скажешь мне через неделю, а еще вернее, через месяц! Пока же наслаждайся муками железной клетки, чтоб помнить страшные страдания неволи! Эй, стража, отвести этого раба для экзекуции и приковать покрепче!

***"

"Рой плохо помнил, как выбрался из кладовки, пролез через подкоп в дворцовой стене и оказался в ночном городе.

Нанял извозчика и велел отвезти себя в какой-нибудь публичный дом, подальше от паршивого гнилого места, каким сейчас представлялся ему величественный королевский дворец. Ему хотелось вовсе не женского тела - скорей простого человеческого общения и выпивки, чтобы заглушить сосущую боль в груди.