Я никогда тебе не покорюсь (СИ)

Его рана не опасна, но на острие кинжала был сильный яд, и лекари пока не могут распознать его. Сам по себе он не смертелен, только парализует тело, но если не найти противоядие, то губернатор обречен. У лекарей в запасе пара дней, чтобы попытаться спасти его жизнь, - он говорил все это торопливо, словно жалея потраченного на бесполезные слова драгоценного времени.

- Так значит никакой надежды нет?

- Оставим лекарям их хлеб и будем заниматься делом! - отрезал полководец.

- Надо распутать этот дьявольский клубок! А губернатору мы все равно ничем помочь не можем. Наша задача отыскать злодеев!

Я уныло кивнул, полностью признавая его правоту, и рассказал все, что узнал за время поисков ханайской королевы, потом внимательно выслушал подробности ночного происшествия.

- Вы говорили с леди Сильвией? Я понимаю, что сейчас ей нелегко, но все же, может быть, она запомнила какие-то приметы, могущие указать на личность злоумышленника? Рост, очертания фигуры, какие-нибудь жесты или запах?

- Сейчас, когда вы рассказали про Мальину, принц, я склонен думать, что вы можете оказаться правы, - задумчиво теребя висевший на груди медальон, проговорил Сикор.

- Но как эта отчаянная баба решилась на такую авантюру? Я много лет знаю Мальину, она решительна, смела, даже порой до наглости, однако не безумна. Что же заставило ее пойти на крайний риск и попытаться совершить убийство во дворце? И как она сюда проникла? Ей явно кто-то помогал, и я узнаю, кто эти злодеи, пусть даже мне придется выжечь каждому из арестованных клеймо на лбу! Потом выведу их на площадь и прикажу изрубить мечами!

- Сикор, Павил хотел, чтоб больше не было публичных казней, - осторожно сказал я, пытаясь как-то остудить его жажду крови, - от этого зависит будущее наших королевств…

- И что вы предлагаете, увещевать мерзавцев? Да цахирцы над нами посмеются, скажут, что люди Павила стали слюнтяями и ни на что не годны! Простолюдины понимают только силу!

- Я не за то, чтобы виновные остались безнаказанными, Сикор, - я сам не знал, зачем напомнил этому непримиримому к врагам наемнику о миротворческих желаниях Павила.

Мне самому хотелось рвать и метать, всеми доступными способами выбивая признания из цахирских придворных в пособничестве в гнусном нападении на моего друга и леди Сильвию.