Я никогда тебе не покорюсь (СИ)

Мы никогда с ним не были близки, но все-таки он был моим отцом и Государем, и я не хотел думать о нем, как о чудовище, поставившем свои амбиции и прихоти выше долга перед родиной и целым народом. Эта внезапная война, она мне с самого начала показалась странной. С соседним королевством мы всегда поддерживали дружеские отношения, но вдруг они напали сразу с двух сторон - своими силами и армиями генерала Павила, самого безжалостного наемника девяти западных королевств, который никогда не знал поражений.

Об этом человеке знали все, но видели в лицо немногие. О нем слагали легенды, матери пугали им детей, из-за него погибли тысячи, если не миллионы. Его изображали в виде демона из ада, пытались одолеть с помощью колдовства, платили бешеные деньги наемным убийцам, однако генерал оставался невредим, ибо каждый из его людей был предан ему, как собака, настолько сильно, что не задумываясь, отдал бы жизнь за своего кумира и полководца.

Когда-то генерал служил Таргасе, то есть нам.

Здесь у него был дом и даже что-то наподобие семьи. Об этом говорить было запрещено, но слухи все равно блуждали по столице. Его жена (или любовница?) как будто бы родила ему сына, но их дальнейшая судьба и жизнь была покрыта плотным мраком тайны, и я не смог, как ни пытался, разузнать о том, что послужило поводом к разрыву отношений Павила с моим отцом. Еще шептались, будто в маленьком пустующем дворце, принадлежавшем когда-то покойной матери, содержится таинственная женщина, но правда это или ложь, никто не знал. Вокруг дворца охраны не было, да это было и ненужно, никто по доброй воле не полез бы туда даже за награду, потому что он пользовался нехорошей репутацией, так же, как и обстоятельства таинственной кончины королевы Луизы.

Имя ее было также под запретом, за нарушение которого следовало суровое наказание. Наверно и меня отец не любил именно потому, что я был сыном отвергнутой им женщины, но понял я причину отцовской неприязни уже будучи взрослым, а в детстве его холодность и суровое обращение больно ранило мое сердце.

Я рос без ласки и любви, с суровым воспитателем вместо любящих родителей, тренировавшим мое тело и дух непрерывными занятиями, одинаковыми для всех мужчин, служивших в армии Таргасы. Отец лишь изредка наведывался в мои покои, но не с целью приласкать или спросить о здоровье и настроении, а проинспектировать ход боевой подготовки и владения навыками кулачного боя.