Я никогда тебе не покорюсь (СИ)

Напротив, завораживал, притягивал, так сильно, что рука сама тянулась прикоснуться и погладить по нему, но этого было безумно мало - хотелось там лизнуть, потом поцеловать, медленно чертя губами влажную дорожку сверху вниз. Рана была когда-то глубока, принц пережил мучительную боль. За время странствий и походов Павил не раз испытывал такую же, и это странным образом его роднило со своим врагом.

Откуда-то взялись несвойственные генералу чувства, которые разбили в пух и прах первоначальное стремление унизить своего раба.

И пусть в глазах у Герберта сверкала ненависть, но он дышал прерывисто и жарко, а тело отзывалась на прикосновения так откровенно и бесстыдно, что это заводило Павила еще сильней, впуская в душу странную пугающую нежность…

Он взял его совсем не так, как собирался, мало того, еще и бормотал какие-то слова. Черт побери, вместо того, чтобы унизить своего раба и превратить в ничтожество, отняв достоинство мужчины, Павил желал, чтобы партнеру было хорошо, поэтому и двигался внутри его так медленно и осторожно! Да он в тот миг совсем утратил над собой контроль, отдавшись несравненным ощущениях полнейшего и настоящего единства с тем, кто вздрагивал сейчас под ним, столь восхитительно подстроившись под ритм, деля экстаз и боль, и неожиданное совпадение желаний.

Железный генерал был так сильно озадачен и ошеломлен незапланированной близостью с мужчиной, что рано утром просто напросто сбежал из города, сказав Мальине, что ему срочно надо в гарнизон.

На самом деле это была отнюдь не главная причина - он хотел ненадолго остаться наедине с собой и попытаться осознать, что же произошло с ним в эту ночь, когда он сделал Герберта своим. Хотел остыть, опомниться, вернуть утраченное самообладание и веру в свою силу и рассудок."

"Он взял с собой только оруженосца Селима, который был ему почти что братом, и понимал соратника и командира лучше всех. Оруженосец ни о чем не спрашивал, он молча следовал за генералом, угадывая его мысли и намерения.

Павил отвлекся тем, что объявил турнир, и воины охотно приняли участие - они любили помахать мечами в поединках с командиром, восхищаясь его боевыми навыками и демонстрируя свои. Наградив победителей одобрительными словами и устроив хороший ужин, генерал отправился в баню, где и застала его роковая весть о побеге пленника.

- Что? - вскочив, словно ужаленный, воскликнул он.