Я, они и тьма

Рабство, черт возьми! Самое настоящее!

А кто мой хозяин?

Едва я об этом подумала, как в горле снова встал отвратительный ком. Йола что, всегда так на него реагировала? Неудивительно, что девочка пыталась покончить с собой. Как ты в себе силы жить-то находила?

Едва я проявила сочувствие, как в мозг хлынула новая информация, утягивая меня в чужую память все глубже и глубже. Как кадры, мелькали картинки: пренебрежение, первое насилие, первая попытка суицида и неожиданное осознание: если убью себя, то будет плохо, очень плохо.

И страх, но страх не за себя — за других.

Почему? Кому плохо? Откуда это?

Но память, до этого выдавшая на каждый мой вопрос картинку чужой жизни, пугливо отступила.

Я встала с кровати, подошла к небольшому зеркалу у столика. Ну, Йола, давай знакомиться.

***

Миленькая — это первое, что пришло в голову. Очень миленькая, миниатюрная. Эдакая куколка. Узкие, но аккуратные маленькие губки, ямочки на щеках, беленькие зубки, зеленые глаза, опушенные темными ресницами. Волосы русые, длинные, сбились в колтун, но были дивной красоты и густоты.

Я приподняла прядь, присвистнула — тяжелые.

Провела ладонями по лицу, отгоняя прочь непривычное до неприятия ощущение. Когда на протяжении тридцати с лишним лет касаешься своего лица, свыкаешься с ним. А сейчас я словно трогала чужое лицо, при этом ощущая свои прикосновения. Как странно!

Я зависла перед своим отражением и, видимо, ослабила бдительность. Неожиданно я так стала ненавидеть свое (чужое) лицо, что отпрянула. Окинула взглядом тело, скривилась.

Вот это ненависть к себе! Девочка, да как же ты с этим жила?!

С трудом закрывшись и сосредоточившись, продолжила изучение. Ни ран, ни шрамов — значит, не били. Пара синяков на бедрах и спине заставили меня снова скривиться. Видимо, следы насилия."

"Аккуратно попробовала растянуться — гибкое тело поддалось. Увидев на полке книгу, не удержалась и открыла ее. На первый взгляд — безумная вязь маленьких букв-рисунков, но… «…и Каменные сердца никто не мог покорить. И пришел тогда ОН и выпил всю кровь, и кровь их, проросши в его плоти…»… Бр-р-р.

Жуть. Но я понимала, что ОН — это нечто вроде бога возмездия. Притом не нашего бога, а какого-то чужого. Хм… Местная библия? Сказки? Ознакомлюсь на досуге. Надо же знать, зачем я здесь и что случилось. Я — что? Реинкарнация? Или тут это в порядке вещей?

Память тут же гостеприимно подкинула пищи для размышлений. Нет, никаких реинкарнаций. Никаких других миров. Все тут у них логично и лаконично.