Я, они и тьма

Наглый, совершенно не поминающий, по чьей именно руке он ползет. Дурак! Пилий поднял руку, чтобы прихлопнуть наглое насекомое, как вдруг остановился на полпути.

Горячая магия прошила тело паука, от чего он скукожился, съежился от боли.

— Правая — левая, еще одна правая — еще одна левая, — развлекался в редкую минуту отдыха Пилий, поджаривая магией лапки паука. А потом, экспериментируя, направил магию в голову насекомого. Мертвый паук отвалился от руки, падая сухим пятнышком на стол.

— Сдох, — констатировал могущественный и сильный император Пилий, собираясь отправить паука в угол щелчком пальцев.

Поднялся, распрямился и целеустремленно куда-то пополз. От него тянуло горячей магией Шестнадцати.

Пилий задумчиво присвистнул. А что, если…

Следующие дни Пилий экспериментировал с живыми существами. Пауки оказались лучшим материалом, но сам процесс был непростым.

Магия Шестнадцати не хотела подчиняться и изменять уже живое, совершенное. Она откатывалась обратно в Пилия, искажалась и сопротивлялась, но император победил.

Магия Шестнадцати — магия созидания, магия, которая оберегает, лечит. А Пилий использовал ее для того, чтобы извратить, изгадить, и последствия экспериментов на живом могли быть ужасающими. Если бы Пилий видел, что творится вокруг него в магическом плане, он бы скулил от ужаса — гниение, разложение, и во всем этом вспухают мутировавшие страшные нити, ставшие из прозрачных, прохладных, чистых вязкими, сизыми и прогорклыми, как старое масло.

Но он не видел, впрыскивая эту несчастную, жуткую магию в пауков, впрыскивая в них яд, создавая идеальное оружие."

"Такое оружие не потребует металла и работы артефакторов. База уже есть. Дело осталось за малым. Надо только снарядить мальчишек, чтобы ловили пауков и приносили их в императорские мастерские.

Через несколько дней и десятка банок мертвых неудавшихся образцов Пилий получил то, что хотел. На его ладони сидел концентрированный, очень быстрый и очень целенаправленный живой яд, который очень хотел отправиться в Тирой, чтобы убивать.

Потом нужно повторить свой успех. Пары десятков пауков хватит, чтобы посеять во всех ненавистных странах хаос и разруху. Такую же, какую они устроили как-то в Дигоне, а может, и похуже.

И Пилий, радуясь тому, что к императору Тироя ползет им созданная смерть, совершенно не замечал, что жар исковерканной магии уже начал пожирать его самого.