Я, они и тьма

Он был черным, пушистым, теплым и длинным, а мой персональный — поросячье-розовым и колючим. Пфе.

Я пыталась расслабиться и понять, что мне делать дальше, как себя вести, как поступать, если тьма-богиня снова подкинет мне западла. Но в голову совершенно ничего не приходило.

Темнело. Я лениво смотрела на огонь и совершенно расслабилась. И очень, очень зря.

Потому что открылась дверь в поместье, и я услышала бодрые голоса Ват Йета и Савара. Что-то в прихожей упало и загремело. Раздался смех Савара, и меня передернуло.

Судя по всему, они еще и пьяные. Совсем хорошо… Я тяжело вздохнула и поднялась с кресла в гостиной, чтобы быстро проскользнуть мимо них в свою комнату и притвориться спящей.

— Йола! — проорало на весь дом, и я вздохнула еще печальнее, осознав, что оба они жаждут моего общества. — Спустись в гостиную!

— Я тут, — ответила я, поплотнее закутываясь в халат и пряча оголенные коленки. Нечего им тут на меня пялиться. И так не самая приятная компания.

— О, привет, — сказал Сав, махнул мне рукой и улыбнулся.

 — Поговорим?

От него пахнуло алкоголем, и я невольно напряглась. Терпеть не могу пьяных мужиков.

Ват Йет же молча кивнул мне и уселся в кресло.

— Ну, поговорим, — осторожно сказала я.

— Мне тут Дерек сказал, что ты вообще не хочешь за меня замуж. Это так?

— Я же тебе уже говорила… — растерялась на секунду я.

— Йола, ты меня прости. Я самодовольный дурак, — вдруг раскаянно сказал он. — Я подумал, что ты не всерьёз. Ну там, перенервничала или еще чего… В общем, если не хочешь, то забудь, хорошо?

— А ожерелье?"

"— Если честно, там такая древняя магия, что я сам всех подробностей не знаю.

Мне нужно посмотреть на плетение магии, оно на замочке. Если не получится сразу, обещаю, сниму при первой же возможности. Ну, к придворным артефакторам сходим на худой конец.

— Правда? — никак не могла поверить я. Я была убеждена, что Сав не из тех, кто станет выпускать из зубов аппетитный кусок мяса, а оно вот как…

— Правда-правда… Прости меня.

Я всмотрелась в его лицо, в его глаза. И поверила. Он просил прощения серьезно, искренно — настолько это вообще возможно. И он грустил. Совершенно точно был расстроен.

— Дашь посмотреть на замочек? Может, сразу с этим и разберемся и решим все наши проблемы? — спросил он, и голос его почему-то дрогнул. Но я не придала этому значения, радостно согласившись на его предложение. Булыжник с колючей цепочкой на шее меня порядком бесил.