Я, они и тьма

Я наконец-то научилась не реагировать так болезненно на события, произошедшие с ней. Пара глубоких вздохов и — все. Мне все равно.

Тьма исчезла, будто и не было.

А этот гад меня, похоже, провоцирует. И точно. Сидит, смотрит внимательно, наблюдает, как я себя поведу. Смелый, однако. Или очень, очень уверенный в себе. Я не могла его разгадать.

— Извините, — прошелестела я, решив выбрать тактику серой мыши. Лучше вести себя тихо и незаметно.

Дерек Ват Йет кивнул, наливая себе напиток. Блин, он даже это делает, как запрограммированная на определенные действия машина.

— Сегодня я позволю тебе отдохнуть, но завтра утром я буду принимать экзамены от сына императора и Главы Управления Соблюдения закона. Ты будешь присутствовать и выполнять обязанности моего секретаря. Подъем в первые полчаса до рассвета.

Он встал и вышел, оставляя меня одну. Ну и славненько.

Я, недолго думая, подхватила миску с оставшимися овощами и ушла в комнату, которую выделил мне Ват Йет. Просторная, по-женски светлая, с добротной мебелью, большим окном, впрочем, закованным в решетки.

Со своей ванной.

С элементами магического вмешательства.

Я как-то очень просто воспринимала то, что кругом — магия. Йола жила здесь всю жизнь, и ее память, так щедро мне открывавшаяся, позволила мне воспринимать действительность естественно, без каких-либо проблем или сильного удивления. Иногда я вообще отдавалась памяти моторики движений, никак не участвуя в этом мысленно. Тело Йолы само знало, как одеваться, включать воду, выполнять ежедневные мелкие дела, писать и читать.

Мне оставалось только анализировать после и запоминать — мало ли, вдруг память исчезнет. И что мне тогда делать?

Я легла на постель, ощутив, как слегка заныла ключица. Ага, вот оно что — старая травма, которую Йола получила еще малышкой. А болит у меня…

Я никак не могла воспринимать тело Йолы как свое собственное. Это было очень странно. Как если бы человек надел VR-очки, посмотрел в них на свои руки и понял бы, что у него вместо рук лианы или лапы кота.

Вот и я порой вздрагивала, глядя не своими глазами на незнакомое отражение. И голос раздражал. И мимика казалась неестественной. Я иногда ловила свои жесты, которые ну никак не подходили этому юному телу. Это порой очень меня раздражало, но деваться все равно было некуда.

Мне предстояло много и долго думать, анализировать, решать, как вести себя дальше. И мне нужно больше, гораздо больше информации, чем мне дал Дерек Ват Йет.