Ага, я не вышел не через три дня и даже через десять, вы не поверите, но скорость сарафанного радио превышала все разумные рекорды по скорости. Через два дня у ворот начали появляться на взмыленных конях местные доны, разной степени знатности и каждый из них, толкаясь локтями, спешил мне присягнуть и клялся любить до гроба и почитать чуть ли ни как бога. И естественно каждый из них спешил принести дар, дескать, бери в вассалы и не пыли.
Мы брали вассалов, согласно распределению добычи. Самим новоявленным вассалам, в принципе, было всё равно кому присягать, в данный отрезок времени они спешили спасти как свои жизни так и жизни своих подданных.
В принципе, каждый из них мог собрать свою казну и убежать к соседям, как впрочем многие и поступали. Но нет, они не хотели бросать доверившихся им крестьян.
С каждым таким новым правителем приходилось отправлять десяток бойцов. Не для конвоя, а скорей для безопасности если нарисуются наши имперцы, то наши бойцы гордо встанут и, стуча себя пяткой в грудь скажут «Это наша корова и мы её сами будем доить!», конечно не дословно они так говорили, но общий смысл понятен.
Ни на шестнадцатый, ни на семнадцатый, ни на восемнадцатый день, больше никто не появлялся. Лишь на двадцатый день, когда уже мы стали уходить из города, появилась вереница из повозок и буквально бегущих за ними изо всех сил крестьянок. А всё мужское население кто с чем двигались за ними и каждую секунду оглядывались.
От общей массы отделился небольшая группа с носилками, пристегнутыми между двух коней.
К ним навстречу тут же отделился отряд и поспешил на перехват. Те же буквально откинули оружие и всё, что можно было трактовать как оное и продолжили движение по направлению ко мне. Видать ориентировались по знамени, не доезжая пары метров всадники остановились и спрыгивая с коней помогли подняться человеку, что находился в носилках.
Тот с трудом опираясь, подошел и встав на колени, просил принять его сына в вассалы и оказать защиту и покровительство.
На вопрос а почему именно сына, а не его самого? Он лишь откинул плащ и показал свое ранение. Да, с такими ранами не двигаются, а он ещё ходит. Я оказал ему честь и принять его пацана, кстати пяти лет отроду, в вассалы.
Как только я произнес ритуальную фразу, его папка ушёл в мир иной. А из лесочка нарисовался довольно таки крупный отряд и сразу стал строиться в боевой порядок. Для них самих такое количество народу стало сюрпризом.
