Затем наш порыв завяз и пришлось уже каждый метр вырывать зубами у противника, больше выдавливая их чем круша. Так мы двигались не просто так, а используя тактику пресса, блокируя противника и не давая ему в теснине развернутся. Им оставалось лишь в бешенстве крутить глазами."
"А садюга мелкий, настоящий чёрт, пока мы сражались, развлекался по полной. Он мог появиться у кого нибудь на плече и соломинкой щекотать в ухе или начать рвать волосы из носа, весело прыгая и приплясывая. А одному обладателю длинных усов он их повязал на бантик.
Это только то, что он творил перед моими глазами, но больше всего взбесила наших врагов, это когда он добрался до их знамени и выгрыз посередине два глаза и улыбку. Как они кричали, как только не угрожали, а он приплясывал держась за кончик пики и показывал им пятую точку.
Бедный знаменосец не знал что делать, знамя не опустишь это символ поражения. Им даже помахать толком нельзя, раз колеблется знамя, то и отряд колеблется и все вытекающие из этого последствия. А знамя это честь и гордость, пока есть знамя есть и легион, сотня, полутысяча, тысяча, да что говорить, каждый баронишка имел прапор с собственным гербом и гордился им.
А тут мелкий пакостник нагадил всем в душу и нагло лапкой растёр по их физиономии.
Тут поднялась такая буча, почти каждый захотел сделать ему больно и не один раз. Многие стали метать в чёрта всё, что в под руки попадётся. А законы физики никто не отменял всё запущенное должно упасть, а так как знамя было в середине их рядов то все запущенные предметы падали им же на голову и другие части тела.
Чем вызвали еще больший восторг у рогатого хулигана.
Наше противостояние длилось до самых ночных сумерек. Им не раз удавалось забраться на наш берег и оттеснить нас, но мы каждый раз отбрасывали их с кромки берега. Заход светила и сигнал отхода противника был для наших ушей словно райская музыка. Мы чуть ли на четвереньках стали искать раненых, приглядываясь к каждому телу в надежде уловить признаки жизни.
Но не только мы искали наших раненых, наши противники тоже выслали саперную команду и искали своих раненых.
Единственно, что они со своих раненых снимали всю амуницию и все материальные ценности оставляли, а уносили только самого раненого. Того требовали местные традиции войны и никто не собирался их нарушать.
А утром случилось чудо, враг ушёл. Они просто собрались и ушли под покровом ночи, побросав всё лишние. Мы же, произведя перекличку и выставив охранение, стали осторожно приближаться к лагерю.
