Я - палач

Один глупо хихикал, а другой возмущался:"

"— Сказано же было спустить старика вниз!

— Так я и спустил! — ржущий придурок показал на выбитое окно второго этажа. — Вместе с его креслом на колёсиках. Как тебе полеталось, старик?

На земле лежал дед Матвей, патриарх рода, ему больше сотни лет. А они выбросили его из окна вместе с креслом-каталкой. Я огляделся и взял воткнутый в стену сарая топор для рубки дров.

Подойдёт! Тем более, когда-то я начинал свой путь палача с похожего. А скоро придёт время более подходящего оружия.

— Нам нужно было привести его живым!

— До похрену, кому нужен этот старый пердун? Да он ещё вроде живой, потащили его!

Он взял старика за ногу, а дед Матвей тихо застонал.

Я уже был близко.

Первым ударом топора я снёс хихикающему ублюдку голову. Второй удар оказался слишком сильным. Угрюмый усатый мужик скосил глаза, глядя на застрявший топор в своей переносице.

Но топорище лопнуло. Последний, рыжий тип с веснушками, полез за револьвером, но курок зацепился за ремень.

— Стой или буду стрелять! — крикнул он.

Я ударил кулаком. Да, как и раньше, всё как в старые времена. Кулак пробил ему грудь, и я почувствовал, как под моими пальцами билось упругое сердце.

Наёмник выпучил на меня глаза, а я сжал пальцы в кулак, а потом выпустил обмякшее тело.

Дед Матвей застонал ещё раз. Он не жилец. В сто лет нельзя выпадать из окон. Я склонился над стариком и привстал на одно колено. Простреленный бок кольнуло ещё сильнее.

— Ты вернулся, Павлик, — прошептал он, щуря свои подслеповатые глаза.

— Я уже здесь, старик, — прохрипел я. — Он вызвал меня, а я пришёл мстить. Я убью всех, кого найду.

— Это ты? — Матвей взял меня своими скрюченными артритом пальцами. — Защити тех, кто выжил. Отправляйся к Климовым, они же тоже твои потомки. Не дай роду исчезнуть!

— Клянусь тебе в этом, — сказал я.

Дед умер. А я помню, как впервые увидел его ещё шестилетним мальчишкой.

— Папа! — громко кричал он. — Смотри! Дух предка нашёл дорогу домой.

— Зачем ты зажёг свечу! — закричал Федот Громов, который тогда был главой клана. — Ты знаешь, что это святотатство!

— Она сама загорелась! — оправдывался маленький Матвей. — Это дух предка! Он вернулся к нам!

Суровый Федот подошёл к алтарю и всмотрелся в огонь каменной свечи, который загорелся, когда я вселился в неё.

— Мать! — крикнул Федот радостным голосом.