– Мне перекраситься? – усмехаюсь сквозь стон.
– Нет… Ну, то есть только если ты сама когда-нибудь захочешь это сделать. Мне ты нравишься любая."
"Его слова сладостью растекаются по моим губам, поднимая и без того прекрасное настроение на заоблачные высоты. Вот она – ещё одна причина, почему я обожаю Егора. Он принимает меня такой, какая я есть. Не хочет изменить. Ничего не требует и никогда не приказывает.
Егор – полная противоположность всему, что царит в моём «благородном и знатном» мире. Да, у него нет баснословных денег и статуса в обществе, но зато он свободный и волен делать со своей жизнью всё, что пожелает.
Наверное, поэтому меня и потянуло к нему с первых же минут нашего знакомства. А сейчас перспектива заняться с ним сексом в грязной, затхлой подсобке до невозможности возбуждает и будоражит мою бунтарскую кровь.
– Хочу тебя, – на выдохе произношу я, в ответ зарабатывая одобрительное рычание.
– Обожаю тебя, Кара, – целует меня со всей имеющейся в нём страстью, и я впитываю её в себя как губка.
Разгораюсь ещё ярче.
Ничего больше не отвечаю и льну к нему ближе, зарываясь пальцами в отросшие русые волосы. Массирую затылок и нетерпеливо ёрзаю, когда Егор, продолжая удерживать меня одной рукой, прекращает ласкать мой клитор. Но лишь для того, чтобы торопливо справиться с ремнём и ширинкой, приспустить джинсы, освободив твёрдый член, и вытащить из кармана презерватив. В плане защиты он тоже прелесть. Никогда не подводит. Молодец.
Я прогибаюсь в пояснице и издаю стон, изнемогая от желания поскорее ощутить Егора в себе, однако стоит только ему надеть защиту, как мы оба вздрагиваем от сильного удара, выбивающего деревянную дверь подсобки, и морщимся от яркого луча света, режущего сетчатку глаз.
– Что за х… – Егор даже договорить не успевает. В его лицо впечатывается кулак, а тело рывком отрывается от меня, словно тряпичная кукла, и я падаю на пол.
Колени с ладонями пронзает боль, но она настолько незначительная по сравнению с охватившей меня злостью, что я практически не чувствую дискомфорта.
Мне даже не нужно смотреть на урода, посмевшего потревожить нас в самый неподходящий момент.
– Андрей, – глухо цежу я, поднимаясь с пола, и поправляю одежду.
Голос осип от гнева, однако всего на миг. Когда я вижу, как мой телохранитель ещё раз заезжает Егору по лицу, разбивая ему нос, а затем отбрасывает его немаленькое тело в коридор, как мешок с мусором, я тут же возвращаю своему голосу звучность.
– Ты зачем это сделал?! – ору что есть силы.
