После он берёт себя в руки, прокашливается и повторяет:
– Добрый день, госпожа Гордеева. Будьте добры, проходите и чувствуйте себя как дома, – учтиво улыбаясь, мужчина жестом руки приглашает меня пройти внутрь, и эта его вежливость тоже меня раздражает.
Возможно, может показаться, что я раздражаюсь из-за каждой мелочи, и, по сути, так оно и есть. В моей «знатной» жизни меня бесит всё до самых мелких деталей.
Меня выводит из себя тот факт, что люди, стоящие ниже моей семьи на социальной лестнице, обязаны обращаться ко мне с почтением, даже если не хотят этого.
Ненавижу лицемерие и притворство. Пусть и понимаю, что прислуга не может общаться со мной иначе. Это грозит увольнением.
Я просто всей душой желаю, чтобы со мной общались так, как я того заслуживаю. Не как к благородной леди, которой я не являюсь и никогда не стану, а как к неадекватной выскочке.
Я ничем не лучше любого работника на этой вилле. Только если в разы хуже. Я не сделала в этой жизни ничего важного, умного и знаменательного, чтобы заслужить столь почтительное отношение к себе.
Я просто Гордеева. На этом всё.
Будь я из простой семьи, дворецкий бы ужаснулся моему появлению и поганой метлой выгнал бы меня с территории Титова. Без разговоров. Без возможности объяснить причину моего прихода. А так мужчина приклеивает к своим губам до тошноты милую улыбку и терпеливо ждёт, когда я соизволю войти в дом.
Я решаю долго его не томить и, поздоровавшись, прохожу внутрь. Усмехаюсь, когда замечаю, что дворецкий задерживает дыхание, явно обалдев от моего благоухания.
На сей раз я не трачу время на осмотр интерьера, а сразу перехожу к делу:
– Где Дмитрий? Предполагаю, что мой брат уже позвонил ему и сообщил, что я приеду.
– Да, всё верно. Хозяин в курсе о вашем прибытии, однако он попросил вас немного подождать. Сейчас он в кабинете заканчивает разговор со своими партнёрами. Буквально пять-десять минут, и он придёт. Вы можете подождать его в гостиной или же в саду. Я пока принесу вам что-нибудь выпить, если пожелаете.
Чай, кофе, сок?
Порываюсь отказаться от предложения, так как не хочу ничего пить или есть в доме Титова, однако тут же пресекаю себя.
– Молочный коктейль с фруктами было бы здорово. На улице сегодня особенно жарко. Мне не помешает освежиться, – произношу я, и дворецкий кивает, повторно бросая взгляд на мои длинные малиновые сапоги.
Да, они совсем не для нашего жаркого климата, но они – «лучшее», что я нашла для встречи с Титовым.
