Я – первый

Затем помотал головой и медленно выдохнул воздух. Подождем…

Мы с водителем, пожилым спокойным мужиком, начали готовить ужин. Он вытащил походный примус, выбрал в пыльной траве удобное местечко недалеко от «КамАЗа» и принялся чистить картошку. Я сполоснул зелень водой из канистры и стал ему помогать.

На обочине федеральной трассы было довольно многолюдно, как во время сидячей забастовки на городской площади. Кто-то тоже вышел на свежий воздух, чтобы перекусить, рядом бегали дети, играя в какую-то шумную и визгливую игру.

Недалеко от нас расположилась компания мужчин, они вытащили бутылку водки и негромко переговаривались между собой, раскладывая хлеб, овощи и мясо на расстеленных газетных листах. Я обратил внимание, что никто особо не возмущался и не скандалил. Да и ругаться-то было не с кем – ни одного военного представителя в погонах я еще не заметил.

Я периодически поднимал голову и всматривался в длинный ряд стоящих неподвижно машин, стараясь уловить какое-нибудь движение.

– Да не переживай ты так! – Водитель усмехнулся и с шумом всосал в себя горячую картофелину, пробуя ее на вкус.

 – Как поедем, так и поедем, это не скоро еще будет.

Картошка сварилась через полчаса, дядя Сережа хозяйственно разложил ужин по солдатским аллюминиевым мискам и, подмигнув мне, вытащил из потертой сумки солдатскую фляжку в брезентовом чехле.

– Водка? – равнодушно поинтересовался я, наклонился к тарелке и втянул носом аромат. На свежем воздухе привычная пища пахла гораздо вкуснее, чем в нашей рабочей столовой.

– Ты меня обижаешь! – недовольно произнес водитель, а затем его полноватое лицо расплылось в заговорщицкой улыбке. Я недоуменно поднял брови.

– Вино, что ли… – брезгливо сказал я и поднял с газеты ломтик хлеба.

– Это чистый спирт! – удовлетворенно проговорил дядя Сережа и с озабоченным видом стал наливать булькающую жидкость в пластмассовые стаканчики.

Я усмехнулся. Все-таки Булгаков был не так оторван от жизни, если подобный диалог в несколько видоизмененном виде произносится в любой подобной ситуации и после его смерти вот уже много лет…

Поужинали мы хорошо.

В голове приятно шумело. «Махнув» три раза по «несколько грамм», как выразился мой напарник, мы стали ждать, пока закипит котелок с чаем. Солнце уже коснулось края горизонта."

"«Вот и хорошо, – медленно ворочались мысли у меня в голове, – сейчас упадем спать, хоть ночь без стрельбы посплю, а завтра видно будет. Все равно когда-нибудь до поста доберемся».