Я – первый

Везде стояли готовые к бою бэтээры и бээмпэшки, держа под прицелом все возможные места прорыва тройного кольца оцепления. Ну что ж, серьезная обстановка располагала…

Я сам напросился в эту командировку. Прошло уже пять лет с того времени, когда погиб Артур. Тогда за ним приехали трое небритых хмурых мужчин, завернули тело в ковер и увезли на Кавказ. Производить вскрытие они не позволили. Мне пришлось показывать корочку и объяснять молодому растерянному патологоанатому, что, по обычаю моего товарища, его нельзя резать, чтобы узнать, от чего он умер.

Парень задумчиво начал чесать затылок, и тогда самый старший молча сунул ему деньги в карман халата. На том дело и закончилось.

С тех пор во мне что-то надломилось. Нет, это не было нервным срывом или постоянной истерикой.

Мы с ним недолго дружили, но, как мне казалось, я знал его всю жизнь. «Я первый, а ты прикрываешь!» А ведь я не прикрыл его тогда, и он погиб. Эх, Артур, что же ты наделал…

А однажды я встретил его в Москве, где-то через год после его гибели. Я торопился в кафе на обед, думал о делах и посматривал на часы. Еще хорошо помню, что я посмотрел на встречную девушку, оценил ее ножки и короткую очаровательную юбку, она улыбнулась мне, увидев мой взгляд, я улыбнулся в ответ, и тут я увидел Артура.

Он шел в толпе навстречу, глядя прямо перед собой. И не смотрел по сторонам.

У меня подкосились ноги. Кто-то с разбегу толкнул меня, какой-то мужик даже пихнул в плечо и обозвал раздолбаем, а полная женщина, задевшая меня по ноге тяжелой сумкой, громко посоветовала обратиться в психушку.

А я все не мог сдвинуться с места, провожая глазами невысокую плотную фигуру с темным ежиком волос на голове. Конечно же, я узнал его. Характерный усмешливый разрез черных глаз, прижатые к голове сломанные уши борца, полные губы и волевой подбородок с ямочкой посередине. Он прошел рядом со мной в нескольких метрах. Я даже не смог сглотнуть слюну, чтобы окликнуть его.