Я - плата вампиру!

Намотал шёлковые волосы на кулак и вновь припал к её губам, проникая внутрь языком. Отклик нашёл сразу же. Приспустил корсет платья и коснулся оголённой груди, вырывая тихий всхлип. Кровь кипела. Хотел её до одури. Просунул колено между её ног и дёрнулся бёдрами вперёд, не переставая стискивать её в своих объятиях. Опустил руку вниз и начал приподнимать юбку платья, мечтая добраться до внутренней стороны бедра. Ламия пыталась сжать ноги, но моё колено ей не давало это сделать.

— Не надо! — всхлипнула она, отрываясь от моих губ и поворачивая голову в сторону.

Ухоженные руки уперлись мне в грудь, пытаясь разделить между нами расстояние. — Я не хочу!

— Хочешь! — прошептал я, не желая отступать.

Смотрел неотрывно в её глаза, поднимая руку всё выше по бедру. Никогда никого так сильно не хотел. Даже Элина меркла рядом с этой человечкой. Буквально несколько секунд, и рука уже добралась до самого заветного места, задевая влажную ткань трусиков.

— А говоришь, что не хочешь! — усмехнулся я, проводя пальцем по мокрым лепесткам, немного надавливая на них.

— М-м-м! — было мне ответом.

— Хорошая девочка! — отодвинув край трусиков, стал медленно проникать в неё двумя пальцами, слушая учащённое дыхание девушки. Какая же она узкая! Представляю, как мне будет в ней хорошо. Не терпелось уже ворваться в неё, прорывая девственную преграду.

Я, конечно, знал, что людские девушки во время первого соития с мужчиной испытывают боль, а зная себя и свои предпочтения в сексе, первый раз со мной у неё будет очень болезненным.

Я не любил нежности и неторопливые движения в теле партнерши. Когда мною овладевала страсть, то не мог себя остановить, вновь и вновь вколачиваясь в женское тело. По крайней мере, вампирши всегда оставались довольны.

Неторопливо растягивал узкие стеночки, задевая большим пальцем клитор. Ноги девушки дрожали. Она вцепилась мне в плечи и, прикрыв глаза, тихо постанывала. Не смог удержаться и снова припал к её губам, проникая пальцами чуть глубже.

— М-м-м! — стонала она мне в губы, дёргая бедрами, прося, чтобы я не останавливался.

Видимо, проник глубже обычного и задел девственную преграду, отчего Ламия распахнула глаза и стала с силой вырываться из моих объятий. Убрал руку от её влажного лона и посмотрел в глаза:

— Я чувствую твоё желание! Зачем сопротивляться?

— Ну и пусть! — рыкнула она. — Не собираюсь быть подстилкой вампира!

— Один укус, и ты сама будешь умолять меня, чтобы я взял тебя! — проговорил я угрожающе.