Дура! Какая же я дура! Нужно было сдержаться, послать его куда подальше. Так нет, сама же попросила лишить меня девственности. Злость на саму себя была сильной. Хотелось крушить всё вокруг, но я не позволила ярости выплеснуться. Нужно дождаться появления Юлейны, и вот тогда точно отыграюсь по полной программе.
Снова спустив воду с ванны, стала ждать, когда она полностью уйдёт. Открыв кран, начала смывать с себя кровяные разводы и белую жидкость с внутренней стороны бёдер. От воды между ног щипало, что говорило о ране.
Ополоснувшись, скрепя зубами пошла в свою комнату. Каждый шаг отдавался болью, и мне потребовалось несколько минут, чтобы преодолеть небольшое расстояние от купальни до кровати. Взгляд упал на слегка покачивающийся шар. Изменив своё направление, пошла именно к нему. С шипением уселась в него и, поджав под себя ноги, прижалась головой к прозрачной стенке. Лёгкое покачивание расслабляло, и я стала засыпать.
Проснулась от того, что тело онемело от неудобной позы.
Влажное полотенце не грело, отчего холод пробирал до костей. Спустив ноги на ковёр, начала тихо подниматься. Боли уже не было, видимо, защитный артефакт сделал свое дело. Скинув полотенце на пол, залезла под одеяло. Кушать хотелось неимоверно, но спать ещё больше. Поэтому, как только тело начало согреваться, я сразу провалилась в сон.
35. Ярость
Лестат
Покинув её комнату, мне хотелось убивать. Чувствовал боль Ламии, её разочарование, и готов был разорвать любого попавшегося мне на пути.
Хорошо, что особняк пустовал, а то бы вновь пришлось брать грех на душу. Достаточно и двух убийств за эту неделю, но даже если повернуть время вспять, то я всё равно поступил бы так же. Таким мерзостям не место на этой земле.
Около часа метался по кабинету, что на меня было совершенно не похоже. Хладнокровие и спокойствие — моё второе я, но сейчас эти качества ко мне не относились. Чувствовал себя отвратно. Вампирское сердце вело себя не как обычно, оно болело, ведь я доставил страдания той, которая смогла подарить много незабываемых моментов.
И это было не очень хорошо. Ведь наши жизни никогда не смогут соединиться в одну. Через двадцать лет её тело потеряет прежнюю привлекательность, и Ламия превратится для меня в обычную женщину, которая даёт свою кровь и проживает в моём доме. Кстати, о крови. После потери девственности её кровь не потеряла своего потрясающего вкуса, наоборот, стала ещё ароматнее и аппетитнее.
