Только Саша Есенин почувствовал, что Кутузов, Островский и Нахимов моментально развеяли алкогольные пары в организме.
И уж точно никто из этой тройки не увидел, как каждый из них отправил по одному сообщению.
* * *У выхода из салона военной техники
Илларионов Владимир Серафимович был в бешенстве. Такого сильного стресса он давно не испытывал. Да и вообще, можно пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз его так бесили.
А всему виной этот мелкий паршивец. Студент, который только оторвался от мамкиной сиськи и уже решил, что может тягаться с такими крупными рыбами как он.
Да, он считал себя серьезным игроком, по крайней мере, на бандитской арене.
Как этот щенок вообще умудрился завести такие знакомства? От ярости у Илларионова тряслись руки, и он с трудом достал телефон.
— Алло, кортеж ко входу, быстро! Мы уезжаем! — и тут же отключился.
Пока он переминался с ноги на ногу на краю ковровой дорожки, его плохое настроение не ускользнуло от фотокамер, и журналюги периодически щелкали Илларионова, но довольно лениво.
Он не был любимчиком прессы и всегда старался держаться серой мышкой и привлекал внимание публики. Граф тщательно следил за тем, чтобы статьи о нем были либо нейтральными, либо вообще не выходили.
Да, иногда он подкупал издательства, чтобы они немного обнулили его репутацию, но это бывало редко, да и стоило приличных денег.
— Где же этот чертов кортеж! — бормотал сквозь зубы Илларионов, набирая Нарышкина. Никто не брал трубку. Тогда он решил набрать сообщение, и в этот момент подъехали его три машины.
Бронированные, разумеется.
Он долго торговался с одним графом, чтобы ему переделали внутреннюю часть, поставили тонированные стекла, тоже, конечно же, бронированные. И еще добавили пару мелких деталей для комфорта.
Только на переделку салона Илларионов отвалил стоимость безбедной жизни семьи из четырех простолюдин. И еще чуть-чуть для удобства.
Пока Илларионов клацал по кнопкам, один из охранников открыл дверь, и граф буквально прыгнул внутрь.
Удобно, что даже водитель был огорожен таким же бронированным затемненным стеклом.
— Сначала домой! Подготовим армию! — в ярости зашипел Илларионов в затылок водителю, опустив стекло. — Я лично оторву ему голову! — и скрылся обратно.
Машина плавно покатилась по дороге, выезжая на трассу.
Владимир решил снять напряжение, открыл мини-бар. Случайно на него опрокинулась бутылка воды, залив и пиджак, и штаны.
— Да сука! — выругался Илларионов, пытаясь найти салфетки.
