На кого мне интересно было посмотреть, так это на Фанерова. Он выходил вторым.
— Мария! — воскликнул он, появившись рядом.
— Женя, хватит уже, а? — раздраженно ответила Маша. — Просто победи и пройди с нами в полуфинал!
Он растерялся, но быстро взял себя в руки и вприпрыжку пошел готовиться, сияя как солнышко.
Против него выставили девушку из Питерского института. Высокая, с рыжей косой и тоже двумя мечами. Фанеров как всегда вышел и начал приветствовать публику. К моему удивлению, ему многие аплодировали.
Бой начался, и я приказал Лоре записывать новые приемы у девушки. Все же два меча…
Но Фанеров меня расстроил. Бой он выиграл, наверное, за пару минут. И он молодец — даже установил рекорд Универсиады. Девушка просто не успела ничего сделать, как отправилась в нокаут.
— Слушай, а этот псих не такой уж и простой, — обратился я к Маше.
— А я о чем тебе говорила?
Даже удивительно, как мне удалось вырубить его при первой нашей встрече. Чистая случайность, или просто он не хотел расстроить Машу?
После него вышла Виолетта.
В том же костюме что и вчера. Против нее вышел худой пацан, который мне на днях попадался со своим адским питомцем.
Две сферы по обе стороны от Виолетты превращались то в копья, то в щиты, мечи и во что угодно по желанию владельца. Довольно интересное оружие.
Лора подметила, что энергии на это расходуется прилично, но у Виолетты имелось много запасов, и ей приходилось спешить, чтобы не затянуть битву. Десять минут максимум.
Виолетта справилась за семь.
На других аренах чувствовалось напряжение. Как будто в воздухе готовилась взорваться энергетическая бомба.
За три часа схваток ни один из участников не умер. Хотя церковники старались как могли. Но Авраам отличился — разрубил пополам своего противника. Теперь он считался главным претендентом на победу в турнире.
Другие церковники сражались на грани, не всегда стараясь пойти на убийство. А вот из Казанского института почему-то внезапно принялись кромсать соперников, но им вломили по первое число.
"
"Елисеева Надя вовсю использовала уникальные возможности и предугадывала движения врага. Когда она победила, ее отец больше всех кричал с трибуны, затыкая даже ведущего.
Впрочем, картина не особо изменилась, когда Маша и Света сражались против своих противников. Оба отца развернули плакаты в поддержку дочерей. К ним присоединился даже Есенин-старший, который радостно махал поролоновым пальцем.
