— Отвези меня домой, хочу кушать и спать! Я сегодня войну выиграл!
— Именно туда мы и поедем, мой господин, — Трофим аккуратно закрыл разделительное стекло и медленно тронулся.
Глава 4
ТрудоВЫЕ будни
Во время поездки я успел задремать. Как же эти битвы и вечеринки утомляют…
Мне на телефон приходили сообщения от подчиненных — все возвращались домой. Я ответил «ок» и провалился в сон."
"Когда начали подъезжать к дому, на горизонте рассветало. Лора аккуратно меня разбудила. Оказалось, что добраться до усадьбы очень проблематично из-за непонятно откуда взявшейся военной техники.
— Трофим, это что за нахрен блин⁈ — выглядывая в окно, поинтересовался я.
Тут была техника и Кутузовых, и Нахимовых, и Островских. И что удивительно, бойцы ничего не делали и скучали.
Тело Дирижера мы закинули в багажник, чтобы предъявить Кожедубу и Дзержинскому. Все-таки он не только проигравший в войне родов оппонент, но и подозреваемый в огромном количестве преступлений.
Я вышел у крыльца и решил пройтись, осмотреться да поспрашивать чего тут всем надо? А народу собралось прилично.
Солдаты были просто везде. Кто лежал на машине, кто в БТРе. У озера троица жарила шашлык, соорудив небольшую каменную насыпь, чтобы не испортить газон. К ним я и направился.
Оказалось, что это командиры родов. Все трое тихо-мирно жарили мясо на углях, и когда я подошел, сильно удивились тому, что я еще жив.
Пришлось их успокоить и даже показать тело Дирижера. Потом я сказал, что хочу спать, а они пусть едут по своим казармам.
Никакой помощи мне не требовалось.
В надежде, что смогу хотя бы пару часов отдохнуть, я быстро принял душ, задвинул шторы и улегся в кровать.
Стоило мне закрыть глаза, как полетели звонки. Сначала от трех друзей — генерала, адмирала и юриста. И каждый сходу рассыпался в поздравлениях. На мое замечание, что их отряды стоят у меня под окнами, они неловко отшучивались и поспешно прощались. Один Нахимов сказал, что он прислал парней для защиты людей в деревне. Зато честно, хвалю, молодец.
Вот только я по-прежнему хотел отдохнуть. Но и отключить телефон нельзя. Должен позвонить Звездочет и сообщить, когда у нас отправление в Красноярск.
Когда последний разговор завершился, я упал на подушку.
Но телефон и не думал умолкать. И тут я осознал, почему у Суркова имелось несколько трубок в тумбе. Хорошо бы тоже швырнуть свой в стену. Желательно посильнее!
На этот раз позвонил Дзержинский. Он уже был в курсе моей маленькой победы. Кто-то успел доложить.
