Думаю, мы поняли друг друга.
— Проходите, присаживайтесь, — он показал на два стула напротив стола. — Граф Островский уже предупредил меня и попросил лично проследить за всеми процессами в вашем вопросе.
— Замечательно, — кивнул я.
— Позвольте документы? — он протянул руку. Надя вручила ему папку.
Пока граф сверял бумаги, мы просто молча ждали.
— Странный человек, не находишь? — Лора стояла рядом с ним и заглядывала через плечо. — Как бы не подложил какую-нибудь подлянку.
— Ты уж совсем не перегибай палку!
— Ну-ну, посмотрим, что он там понапишет, — она достала из воздуха очки и принялась следить.
А бумаги оказались на все ячейки и депозиты умершего Дирижера. Это был очень хороший плюс в мою казну. Местные правила мне нравятся куда больше, чем в моем мире.
— Хм… — проверяя очередной документ, Сурков немного удивился. — Секунду… — сказал он скорее себе, чем нам.
Он сделал звонок, и через несколько минут к нам в кабинет вошел еще один работник банка с какими-то папками.
— Это как? Почему цифры тут такие, а на квитанциях другие? — начал перешептываться он с подчиненным.
Молодой парень принялся искать несостыковки, водя пальцем по строчкам.
— Вот, видите, операции произведены сегодня, — бормотал он."
"— Она еще в здании?
— Да.
Граф быстро взглянул на меня, а потом на своего подчиненного.
— Приведите ее сюда, — шепнул он.
Парень покинул кабинет, а Дмитрий Владимирович встал из-за стола, подошел к кофе-машине и начал, не спеша, готовить напиток.
— Какие-то проблемы? — спросила Надя, обескураженная их поведением.
— Да, небольшие, — честно признался он, открывая маленький одноразовый стаканчик со сливками и переливая кофе в кружку. — Раздельные и семейные счета.
— Вот как? Я про это не подумала… — нахмурилась Надя.
Один я с трудом понимал, что происходит. Лора тоже не смогла дать внятный ответ. Из того, что она успела просмотреть, в наших документах не было ничего особенного, а в бумаги Островского ей не удалось заглянуть без Болванчика.
Но и мое терпение не безгранично.
— Думаю, самое время рассказать, что происходит?
Сурков-старший и Надя переглянулись.
— Позвольте я, — улыбнулась моя помощница.
— Пожалуйста! — махнул он рукой и сел за стол с чашкой кофе.
— У Илларионова была жена, — начала рассказывать Надя тоном заботливой мамочки.
— Так.
— У них имелись как семейные счета, так и личные. После смерти графа его вдове остается ее счет с деньгами и половина семейного.
