В итоге Феликс Эдмундович сказал, что долго церемониться с ней не будут. И если я простил ей фокус с деньгами, то на этот раз никто глаза не закроет. Пойдет по статье и за махинации, и за покушение на убийство.
— Волнуешься? — спросила Лора, когда я лежал у себя в комнате. Она сидела за маленьким письменным столом, закинув ногу на ногу. — Можешь не отвечать. Вижу, что волнуешься.
— Отмена запрета на убийство… — проговорил я вслух, смакуя неожиданную новость. — Но зачем?
— Кто знает? — пожала плечами Лора. — Но у организаторов странное чувство юмора.
— Только никто не смеется. Разве турнир не для того, чтобы выявить лучших магов?
— Он самый.
— И к тому же на Универсиаду и так отобрались сильные ребята. К чему давать повод уничтожать кого-то из них? Кто вообще придумывает такие правила? Как им в голову пришла подобная мысль?
— Разве не Ермакова? — предположила Лора.
— Да, но единолично такое она бы не сделала. Наверняка есть совет, где они все обсудили.
— А что тебе мешает спросить у Звездочета?
— Можно попробовать, — согласился я.
— Кстати, думаешь, сейчас у Музыкантов идет что-то типа внутренней корпоративной войны?
— Конечно, такое вакантное место освободилось! — улыбнулась Лора, выводя в воздухе карьерную лестницу с пустым пространством на вершине.
Интересно, а сколько вообще Музыкантов осталось в живых? Похоже, у них творилось что-то крупное, но это лишь мои догадки.
В конечном счете, надо разобраться со всеми, чтобы эта зараза опять не начала разрастаться по Широково.
Позже позвонила Надя, отчиталась о проделанной работе и удивилась, как я так быстро все посчитал, лишь раз взглянув на бумаги.
Сославшись на свои невероятные умственные способности, я попросил узнать у Островского про участие Данилы в гонках. Парень заслужил это право. Надя пообещала, что поможет, и мы распрощались.
— А где самый сильный член моей команды? — удивился я, не замечая рядом голубя. Да и вообще с самого утра он куда-то запропостился.
Болванчик выскользнул из каюты и разлетелся по углам, сканируя помещения через Лору.
В итоге мы нашли бедолагу. Запертым в клетке.
— А какого хрена, я не понял⁈ — вскочил я с кровати. Какой-то смельчак поймал мою птицу⁈
Вылетев в гостиную, я увидел задремавшего Звездочета в кресле. На груди книжка Ильфа и Петрова «Бендер в Рио».
Выйдя из каюты, я направился в сторону ресторана и, не доходя до него, спустился вниз и прошел через смотровую площадку в класс «люкс». Тут тоже были дорогие номера, но куда скромнее, чем наши.
