Судя по всему, ее такое внимание совсем не смущало, и она с удовольствием общалась с поклонниками.
У дальнего стола я увидел графа Бердышева с женами, они о чем-то говорили с Димой, а тот задумчиво кивал."
"— Добрый вечер, — поприветствовал я графа и его жен. — Как вам церемония открытия, как вам новые правила?
— Здравствуй, Михаил. — Мы пожали друг другу руки. — Я считаю, тут кто-то повлиял на мнение комиссии.
И его жены — Евгения Дмитриевна и Александра Григорьевна — охотно кивнули.
— Интересная теория, — согласился я.
— Дима рассказал, что все киимовские преподаватели были против, — продолжил граф. — А значит, их либо продавили, либо поставили перед фактом.
— Есть шанс изменить правила?
— Нет, придется действовать по обстоятельствам, — пожал плечами граф.
— Не волнуйся, отец, — сказал Дима. — Я не пропаду.
— Знаю… — вздохнул Ростислав Тихомирович.
Хотя даже невооруженным взглядом заметно, как он переживает. И его жены тоже.
Оставив их наедине, я пошел к сцене. Послушаю, что поют, и в спальню.
К Екатерине не протолкнуться, а Маша со Светой болтали в своем кругу, в который мне как-то не хотелось влезать.
У столиков я увидел Надю Елисееву с отцом и подошел поздороваться. Многие, в особенности высокородные родители, бросали на них косые взгляды и сторонились. Вокруг этой парочки образовалось небольшое пустое пространство.
— О, Миша привет! — первая поздоровалась Надя, увидев меня. — Познакомься…
— Юрий Станиславович, — опередил я девушку и протянул руку ее отцу, и тот с удовольствием ее пожал.
— Добрый вечер.
В этот раз он даже не пытался меня просканировать.
— Вы знакомы? — удивилась девушка, посмотрев на отца.
— Да, было дело, — почесал он затылок. — На недавнем открытии салона, если я не ошибаюсь?
— Не ошибаетесь, — улыбнулся я. — Как вам в КИИМе, как церемония открытия? Волнуетесь?
— А как же! — развел он руками. — Моя дочка выступает, — и он настолько расчувствовался, что поцеловал Надю в макушку. — Как много сильных участников.
Надеюсь, мы справимся! Она же у меня такая замечательная!
— Ну папа! — пихнула она его в бок. — Кстати, Миша, ты же не познакомился с моей мамой, — спохватилась Надя и убежала куда-то вглубь танцующей толпы.
Юрий Станиславович вмиг переменился в лице, став куда серьезнее.
— Миша, я знаю, что ты хороший человек. Мне многое о тебе рассказали, — быстро заговорил он. — Прошу, позаботься о Наде, не дай ее в обиду. Не хочу потерять своего единственного ребенка.
