Теперь же, когда Емельян Сергеевич сообщил ему, что Илларионов и Дирижер это один человек, Леня сразу вспомнил пару правдивых сведений, которых ему все же удалось нарыть.
Скрипач искал инфу и про графа Илларионова в том числе, но в сети постоянно натыкался на нестыковки. То Дирижер вылезал как барон Фальцетов, то как купец Тарасов, то оказывался князем Борабовым, то еще пес знает кем.
И лишь сейчас до Лени дошло, что Дирижер не стал удалять всю информацию о себе. Это было попросту невозможно, а вот вбросить кучу липовых статусов, званий и должностей легче легкого.
— Уж потрудись, — сказал Леня.
— Сейчас место главы музыкантов вакантно, и занять его проще простого, так как остались только мы и Рояль, — пояснил Емельян Сергеевич и поймал на себе странный взгляд Скрипача. — Ты расслабься, я не претендую на это место! — поднял он руки. — Мне надо оставаться в тени. Внимание мне ни к чему.
Его собеседник расслабился, откинулся на спинку кожаного кресла и взял новый бутерброд.
— И как это провернуть? У меня сейчас вообще нет никаких идей! — махнул он рукой.
— В городе дохрена аристократов! Сильных! Да чего я тебе объясняю⁈ Тут Есенины! Кузнецов, который, на минуточку, убил нашего босса и опять же в одиночку! А Дирижер был ахренеть какой сильный и влиятельный тип!
— А разве я говорил о силовом захвате?
— Тогда слушаю…
* * *КИИМ.
Утро"
"Выспавшись, мы с ребятами умылись и позавтракали. В столовке уже все обсуждали шум в прессе насчет новых правил Универсиады. Газеты окрестили решение комиссии безалаберностью и попустительством.
Заботой не о жизни будущих истребителей, а погоней за зрелищностью. Настоящее предназначение Универсиады, давно забыто, — так гласили заголовки газет.
Родители некоторых участников старались прорваться к руководству, прямыми или косвенными путями пытаясь повлиять на решение. Кто-то угрожал связями, кто-то членовредительством, но на все претензии отвечали гробовым молчанием и какими-то бумажками, скрепленными магией.
— Какая глупость этот договор! — сказала Лора.
— Ученикам просто достаточно не убивать друг друга.
С ней я был согласен. Вот только вряд ли кто-то остановится. Святоши, судя по всему, так и продолжат вырезать оппонентов. Пойти против Церкви мало кто мог. Их влияние тут просто колоссально.
Встретив Ермакову, я уговорил ее уделить мне немного времени. Она посмотрела на часы. До начала поединков еще оставалось время.
— Пошли, — вздохнула она. Судя по всему, Наталья Геннадьевна поняла, что разговор будет серьезным.
