Недвижимость постоянно растёт в цене, а отдельное жилье рано или поздно детям понадобится…
Эдик нахмурился, словно бы ушёл в себя. Я наблюдала за ним, пытаясь понять причины столь мучительных раздумий.
Наконец он сказал:
- Я думаю так – нечего их баловать. Вырастут – сами заработают. Нам вот с тобой никто не помогал, все сами.
Я сложила на груди руки.
- Наши родители ничем и не могли помочь, иначе бы с радостью это сделали. А вот мы – можем дать куда больше своим детям. Меня поражают твои суждения, Эдик. Зачем мы вообще их рожали, если ты не хочешь обеспечить им будущее?
Он вздохнул.
- Сейчас не самое подходящее время…
- А когда будет подходящее? Через пять лет, когда цены на жилье вырастут раз в десять?
Он стиснул зубы. Этот спор ему совершенно явно не нравился. И я уже чётко понимала – он не настроен покупать никакую квартиру. Не могла понять другого – его категоричного сопротивления в данном вопросе.
- Даш, давай после Нового года к этому разговору вернёмся, ладно? – предложил он примирительно.
И так расплывчато.
- Не ладно, - отреагировала с вызовом. – По-моему, ты что-то от меня скрываешь.
Он тяжело вздохнул. Я спросила прямо:
- Что-то с магазином? У нас финансовые проблемы?
Хотя я и работала вместе с мужем, в финансы компании не лезла, потому что это была совсем не моя специализация. А каждый должен заниматься тем, в чем разбирается.
Эдик поморщился.
- Не выдумывай глупости. Нормально все. Но сама же знаешь – перед Новым годом огромные закупки, лишних денег попросту нет.
Сейчас совершенно точно нам не до квартиры.
Я нахмурилась, пытаясь понять, стоит ли этому верить.
Муж подошёл ближе, погладил меня по плечу.
- Только лишнего себе не придумай, ради Бога. Вы, женщины, любите сделать из мухи слона и потом из-за этого волноваться…
Я хмыкнула.
- Только мы, женщины, за вас, мужчин, и волнуемся. И что вы бы без нас делали?
В его взгляде появилось нечто странное, похожее на чувство вины… И одновременно – неожиданно ласковое.
- Даш, ты прекрасная жена и мама, замечательная хозяйка, лучшая боевая подруга, - сказал он вдруг сдавленно.
– Знаешь, все эти годы с тобой я был очень счастлив…
Может, он и хотел сказать что-то приятное, но эти слова во мне породили лишь тревогу.
- Эдик, точно все нормально? Ты как будто со мной прощаешься! Ты, случаем, не заболел? Может, у тебя ещё какие-то проблемы со здоровьем, а ты скрываешь? Я хочу знать…
Он обнял меня. Рассмеялся…
- Ну вот, пожалуйста. Придумала уже себе всякого лишнего.
