Сели напротив друг друга, но даже это не перебило аппетит. Оливия, задумавшись о чем-то, машинально взяла оливку и положила ее в рот, запоздало отреагировав на смешок Даниэля.
– Что?
– Ты только что съела сама себя.
Она свела брови к переносице. Сколько раз она их ела и никогда не задумывалась над этим. Но этот человек подмечал все.
Даниэль наткнул одну оливку на шпажку и произнес:
– Обожаю оливки. И теперь есть их станет еще приятней.
Он издевался даже во время еды, но сейчас это не злило, скорее смешило.
– Что значит твое имя? – спросила она.
Он улыбнулся ей:
– Твой Бог."
"Девушка чуть не поперхнулась.
– Шутишь?
– Шучу. Даниэль значит «божественный». Или «Бог – твой судья».
– Боже мой! – воскликнула она. – Тебе неправильно выбрали имя, твои родители просто не поняли, кого родили. Тебя надо было назвать Демон.
– Знаешь ли, твое имя тебе тоже не очень-то подходит. Оливия – девушка нежная и утонченная, – он задумался, отводя глаза и придумывая еще положительные качества, но она перебила его мысли, занервничав:
– И много ты знал девушек с именем Оливия, что так говоришь?
– Ни одной, – он вновь перевел взгляд на нее, – и надеюсь больше никогда не встретить.
Теперь уже она опустила глаза – не выдержала натиска его взгляда. Но, поняв, что таким образом сдается, тут же подняла их, изучая цвет его глаз, пытаясь понять, сколько оттенков они скрывают: когда солнце освещало их своими лучами, Оливии чудился светло-коричневый, наверно, даже с зеленым отливом, сейчас солнца не было и его глаза напомнили крепкий эспрессо.
– Давай сыграем в игру, – произнес он, не отрывая от нее взгляд, – кто первый отведет глаза, тот проиграл. Выигравший получает приз.
Оливия сразу закрыла глаза, слыша его смех. Когда он перестанет играть с ней? Ненормальный, ему нравилось издеваться над ней. Но она не сдастся без боя. Распахнув густые ресницы, она снова коснулась его взглядом. Даниэль бросил ей вызов и думает, что она проиграет? Он ошибается.
– Какой приз? – спросила она.
– Любое желание. Что ты хочешь? Хотя зачем я спрашиваю тебя, надо подумать, чего хочу я.
Даниэль улыбнулся и прищурился, смотря прямо в глаза Оливии. Какая разница, куда смотреть – в окно или в ее глаза. Все одно.
Оливия пыталась подумать, чего хочет она, но получалось плохо – он сканировал ее, казалось, она даже перестала дышать, лишь бы не проиграть. О призе можно подумать и потом. Сейчас она не будет забивать этим голову. Секунды длились вечность, смотреть становилось все тяжелее и тяжелее.
