Положил его на стеклянный столик возле кровати и принялся развязывать галстук. Ему еще никогда не приходилось развязывать соленые мокрые галстуки.
– У меня своя ванная комната. – Его руки коснулись верхней пуговицы на рубашке – это послужило сигналом к бегству Оливии.
Выйдя в коридор, она направилась налево, размышляя, где может находиться ее багаж. Но, решив сначала принять душ, а подумать о чемодане потом, она зашла в ванную комнату, прикрыв за собой дверь.
Спасение пришло в лице Мел, которая ворвалась в ванную, закатывая чемоданчик, задавая странные вопросы и сама же на них отвечая.
Оливии было не до нее. Роясь в своем багаже, она поняла, что единственное черное платье еще не до конца высохло после бассейна Гамбурга. Ее летная форма в ужасном состоянии после прогулки по берегу Персидского залива. Злясь про себя, она уселась на унитаз и закрыла лицо руками. Было плохой идеей ехать сюда. Сейчас она пришла бы домой и завалилась в теплую уютную постель.
– Оливия, мы будем на улице возле бассейна, ты можешь надеть купальник.
Купальник – это единственная вещь, которая еще была сухой. Оливия кивнула, вынимая его из чемодана. Хорошая традиция стюардесс возить с собой в багаже купальник.
Надев его и чувствуя себя не совсем уютно, она накинула сверху шелковый нежно-голубой палантин, который всегда был с ней в мусульманской стране. Взглянув еще раз на отражение в зеркале, она довольно кивнула – ни косметики, ни прически, на ней даже толком одежды не было.
Но это ее устраивало.
Она вышла на улицу, издалека заслышав смех на фоне приглушенной музыки и темноты ночи. Четверо пилотов начали свой праздник с того, что громко стукнулись бутылками.
– За встречу двух экипажей, – выдохнул Джек и взглянул в сторону девушек, которые плавали в бассейне, держа в руках фужеры с напитками.
– За нас! – вскрикнула Нина и увидела Оливию, вышедшую из дома и пока еще стоящую в тени. – Оливия, присоединяйся.
Девушка подошла к бассейну.
Желания заходить в воду не было, она накупалась на полгода вперед.
– Я посижу здесь. – Она села на край бассейна.
– Что будешь пить? Пиво, виски, мартини?
Она подняла голову и увидела перед собой Джека Арчера. Оливия улыбнулась, вспомнив, как уделала его в аэропорту Гамбурга. Видимо, он тоже не забыл, потому что сразу прошептал:
– Давай оставим войну между нами на потом. Не хочу сейчас об этом думать.
– Признай, что я права, и оставим на потом.
