Чтобы не терять целых сорок минут, Оливия достала косметичку, зеркало и расческу и попыталась привести себя в порядок. Когда машина останавливалась в пробке, она хватала тушь и красила ресницы. Пока машина ехала, она расчесывала волосы, собирая их в пучок. Внезапно она осознала, что чувствует себя гораздо лучше, ее голова не болит и появилась бодрость. Что за таблетку дал ей Даниэль?
Он остановил машину возле отеля и молча помог ей достать чемодан из багажника.
– Сколько мы пробудем в Брюсселе? – Она решила спросить хотя бы это, чтобы понять, что брать с собой.
– Нисколько. Разворотный рейс. Через два часа вылетим обратно.
– Нам еще и обратно сегодня? – Ее удивлению не было предела. Такие рейсы даже тяжелее дальних перелетов. – Ты все знал и молчал! Как я отработаю столько времени? Я еле стою на ногах!
Он этого и хотел: чтобы ей было очень, очень тяжело. Только случилось непоправимое – он сам стал жертвой игры.
– Оливия, давай не будем сравнивать мою работу с твоей, – огрызнулся он.
– Мой второй пилот знал, но это не помешало ему расслабляться. Я не спал всю ночь из-за тебя, а теперь мне одному пилотировать самолет туда и обратно.
– Ты закроешься в кабине, нажмешь кнопку автопилота, и все, а мне общаться с пассажирами, которые постоянно что-то требуют.
Она еще больше разозлила его своими словами «нажмешь кнопку автопилота» – это перебор для него. Он буквально кинул ей чемодан, сказав на прощание:
– Желаю тебе веселой смены, такой, чтобы ты никогда ее не забыла.
И я рад, что ты в ужасном состоянии. Мне только жаль, что я потратил на тебя свое время, когда мог бы спать.
Он сел в машину и резко выехал со стоянки в направлении аэропорта. Ошарашенная Оливия стояла так еще минуту. Он пожелал ей веселой смены. Нагрубил. Кинул чемодан. Он виноват в том, что она переборщила с выпивкой, а теперь делает виноватой ее! Она не просила сидеть с ней всю ночь. Он делал это по своей воле.
Из состояния ступора ее вывел звонок.
Оливия достала мобильный телефон. Мама.
– Дочка, ты куда пропала? С тобой все в порядке?
Только один человек по-настоящему переживал за нее. Только мама могла сойти с ума, представив все самое страшное, если не получала звонки от дочери.
– Со мной все замечательно, – солгала Оливия, – мне сейчас некогда разговаривать. Я опаздываю на рейс в Брюссель, я позвоню тебе оттуда.
– Оливия, не клади трубку, – строгий голос матери заставил девушку вздрогнуть.
