Первым делом надо было настроить показатели продолжения полета, потом связаться с авиакомпанией, сообщить бортпроводникам об изменившейся ситуации, узнать, сколько человек на борту летят стыковочным рейсом, объявить пассажирам неприятную новость. И потом можно будет подумать о полосе в Лондоне.
– Черт, Лондон, – выругался Даниэль. Как теперь быть с обратной дорогой? Пассажиры в Брюсселе, самолет в Лондоне. – Марк, свяжись с авиакомпанией и объясни ситуацию. А я поговорю со старшими бортпроводниками.
Люди в салоне заметили, что самолет из состояния посадки перешел в состояние набора высоты.
Они возбужденно переговаривались между собой, требуя объяснения ситуации. Оливия расстегнула ремень и встала с кресла, направляясь к пассажирам. Их пытались успокоить Луи и Дженнет:
– Мы просим вас успокоиться и оставаться на своих местах. Капитан все скажет, дайте ему время. Возможно, он просто ушел на второй круг из-за погоды.
– Сегодня солнце, – вскрикнул кто-то из пассажиров, – сегодня отличная погода.
– Значит, была другая причина, – занервничала Дженнет, но, улыбаясь, посмотрела на Оливию: – Ты знаешь, что случилось?"
"Она знала только то, что впервые за время ее работы Даниэль не вышел на связь с пассажирами.
Это уже было странно. Тогда девушка порадовалась этому, надеясь на мягкую посадку. Сейчас она уже сомневалась: а будет ли посадка вообще?
Отрицательно покачав головой, Оливия взглянула на дверь в кабину пилотов. Желание войти было слишком большим. Может быть, что-то случилось с Даниэлем? Теперь она поймала себя на мысли, что уже три часа ничего о нем не знает.
Три часа – это слишком много, если учесть, что последние дни они были настолько часто вместе, что часы уже казались днями.
Девушка сделала шаг в сторону кабины, но кто-то потянул ее за край юбки, и хриплый голос прошептал:
– Милая, мы умрем?
Оливия оглянулась на скрюченную, хилую старушку. Ее костлявая рука все еще теребила юбку девушки, а помутневшие от старости глаза смотрели, в них было желание услышать что-то обнадеживающее.
Оливия тут же присела, чтобы оказаться на одном уровне с ней, и, улыбаясь, произнесла:
– Мне всегда казалось, что, когда самолет падает, он теряет высоту. А мы ее набираем. Вам не о чем волноваться. Все будет хорошо.
Старушка кивнула, казалось, что ее удовлетворили эти слова. Но они не удовлетворили рядом сидящую молодую пару:
– Долго мы еще будем лететь? Через два часа у нас вылет в Тенерифе.
– Я уверена, вы успеете, – продолжала улыбаться Оливия.
