Оливия забежала в первый салон, где Келси и Мирем уже положили девушку на кушетку в комнатке старшей стюардессы. От боли и страха девушка плакала. Келси ее обнимала. Обернувшись к Оливии, Келси быстро скомандовала:
– Она рожает. Что там с пассажирами? Есть медик? Оливия, иди к пилотам, поставь их в известность.
– Откликнулась одна женщина, но она медсестра, а не акушерка."
"Зашла медсестра. Она была настолько стара, что Оливии стало страшно, что та ничем не сможет помочь девушке и ребенку. Но в эти минуты любая помощь была кстати.
Направляясь в кабину к пилотам, Оливия жутко нервничала. Спор с Даниэлем, взаимная неприязнь – все стало несущественным, отошло на задний план. Она даже забыла про договор и заговорила первой:
– Женщина на борту рожает. Срок шесть месяцев.
– Медики есть? – тут же спросил он, и она вздрогнула. Что-то было не так.
– Одна женщина-медсестра, но она даже не акушерка. И старая, как мамонт.
– Ты думаешь, в салоне каждый день летают молодые акушерки?
До нее вдруг дошло, что было не так.
Их диалог. Они разговаривают. Оливия глубоко вздохнула. Кажется, она только что потеряла работу. Она не могла в это поверить. Как тяжело давалось молчание, и все напрасно!
– Марк, проверь, что там. – Даниэль не отрываясь смотрел на нее. Он чувствовал, что девчонка сейчас разревется, ее уже трясло мелкой дрожью, а лицо стало белее ливреи их самолета.
Он отвернулся, взяв в руки рацию:
– Уважаемые леди и джентльмены, говорит капитан. Кажется, на этом борту нас станет одним человеком больше.
Если среди вас есть врач, прошу подойти к бортпроводникам и помочь малышу появиться на свет.
Оливия улыбнулась: даже в таких сложных ситуациях их капитана не покидало чувство юмора. Она хотела выйти вслед за Марком, когда голос Даниэля остановил ее:
– Ты умеешь принимать роды?
Наверное, он тоже скучал по их перепалкам. Это было каким-то безумием. Ей отвечать?
– Никогда не делала этого, но меня учили.
Он кивнул. Молча. Просто кивнул. Все были напуганы.
В том числе и Даниэль Фернандес.
Вернувшись к роженице, Оливия увидела жуткую картину: беременную девушку уложили на пол и развели ноги. Пассажирка, которая назвала себя медсестрой, возилась возле нее, вводя обезболивающее. Стоны, крики, кровь. Оливия нервно сглотнула, прижимаясь к стене.
– Вот черт! – произнес Марк, наблюдающий все это. – Она что, правда рожает?
Медсестра недовольно посмотрела на него:
– Срок слишком маленький. Нельзя дать ребенку родиться.
