Необходимо выспаться, но волнение было столь сильным, что сон едва ли посетит ее сегодня.
Оливия полночи ворочалась в кровати в своей маленькой комнатке общежития, которую делила с Мелани."
"– Оливия, прекрати ворочаться, – недовольно бурчала та.
Но девушка ничего не могла с собой поделать. В голове крутился целый список дел, которые необходимо сделать перед первым полетом в новой команде: она обдумывала каждую минуту, чтобы успеть к визажисту, найти экипаж, познакомиться со всеми и подняться на борт двухпалубного лайнера, отлетающего в Пекин.
Еще вечером она позвонила маме, от счастья прокричав в трубку ошеломляющую новость, и та заплакала от радости за дочь. Так они проплакали минут пятнадцать, периодически всхлипывая. Каждый плакал о своем: кто-то о том, что долго не увидит своего ребенка, а кто-то о том, что сбылась мечта.
– Пекин станет моим первым и любимым местом на большой планете, мама. Символ моей победы. Я сделала это!
Теперь, лежа в постели, Оливия вспоминала свои слова, и сон окончательно отступил.
– Ты понимаешь, Мелани, что это наша с тобой последняя ночь вместе. Мы больше никогда не будем есть пиццу по ночам, читая конспекты и рассказывая истории. Завтра я первая покину общежитие.
– И получишь ключи от номера в гостинице для летного персонала.
Оливия села в кровати, всматриваясь в темноту за окном:
– Больше буду бывать в отелях разных стран.
Мелани тоже присела, укрываясь одеялом:
– Когда-нибудь мы обязательно встретимся в одной из них.
Сон пришел внезапно, под утро.
Будильник почти сразу разбудил ее, и сердце забилось сильнее. Собрав вещи, она смотрела на часы: слишком рано, но еще уйма дел. Мелани проводила ее до двери, обнимая и целуя на прощание. Она стала настоящим другом, и Оливия верила, что даже в самом большом аэропорту они друг друга найдут.
– Удачи тебе. Легкой посадки в Пекине.
Аэропорт встретил Оливию шумом голосов пассажиров, опаздывающих на свои рейсы. Девушка улыбнулась, наблюдая за ними. Люди – неотъемлемая часть ее профессии.
Она любила людей, и пусть они не всегда были спокойны, умела находить общий язык со всеми. В самолете, находящемся высоко над землей, случалось всякое. Кто-то вел себя достойно и тихо, кто-то, напротив, слишком шумно. Одни требовали к себе внимания, другие падали в обморок, кто-то смеялся, а кто-то плакал, оказавшись в зоне турбулентности. Но в Англии она летала на близкие расстояния, этот же полет займет девять часов, и пассажиры станут за это время родными.
