Свет плавно включился, и бортпроводники начали разносить напитки. Нина наконец открыла глаза, и Оливия не удержалась.
– Нина! – крикнула девушка. – Я думала, ты никогда не проснешься. Завтра мы летим в Лондон. В Лондон!
Плохо понимая, почему Оливия так кричит, Нина вновь закрыла глаза, анализируя сказанное:
– Завтра? Без выходного? Опять лететь? Они сдурели? Кто капитан? Фернандес, который не спал уже два дня? Хотят убить пассажиров?
Оливия нахмурилась. Видимо, Нина еще не проснулась. Плевать на Фернандеса, пусть хоть неделю не спит, но он обязан доставить ее в Лондон.
– Лондон, Нина, – прошептала она, – я завтра буду дома.
Эти слова Нина уже поняла и, открыв глаза, внимательно посмотрела на подругу. И тут же широкая улыбка появилась на ее лице:
– Ты будешь дома? Европа! Оливия! – Они обнялись, и Нина задумчиво произнесла: – А в Любляну мы полетим? Нам полностью поменяли маршрут?
– Больше я ничего не знаю.
– Любая страна Европы – это почти дом. – Нина взяла стакан с водой из рук стюардессы и сделала глоток.
– Это отличная новость.
Оливия взяла горячий чай, отказавшись от кофе, чей запах рефлекторно напоминал об одном человеке. Наверняка Даниэль пытается окончательно проснуться с помощью него.
Но тут же Оливия вспомнила, как близко была к нему. Как он коснулся пальцем ее губ, как шелковый голос нежно произнес: «Лондон». Сердце вновь замерло. И это уже начало ее раздражать. Наверно, это некая форма антипатии к человеку, когда даже сердце не желает при воспоминании о нем биться сильнее.
– Нина, – шепнула Оливия, поставив чай на столик, – у тебя бывало такое: когда ты видишь или думаешь о человеке, твое сердце замирает?
Нина улыбнулась:
– Ты о Марке?
Брови Оливии взметнулись вверх. О Марке? Она никогда не думала о нем.
– Нина, у тебя замирает сердце при виде Марка? Ты его так ненавидишь? – Оливия перевела взгляд на Марка. Его можно было ненавидеть тоже. Они, пилоты, вообще все высокомерные.
Нина пожала плечами:
– Нет. У меня не замирает сердце при виде Марка.
Я думала, это у тебя замирает сердце при виде его.
– Марк меня не интересует.
– Тогда кто тебя так интересует, что твое сердце замирает при виде его?
Это был ответ на ее вопрос. Во рту резко пересохло, и Оливия облизнула губы, облокачиваясь на спинку сиденья. Лучше бы не спрашивала.
Она поморщилась. Нет. Этого не может быть. Она ненавидит Даниэля Фернандеса. Ненавидеть гораздо приятней. Пожалуй, она не будет больше об этом думать. Пусть останется все как есть.
