Чего бы ни коснулся ее взгляд – всюду были неоновые огни, которые через несколько минут начали оставаться позади.
– Ты живешь в другом эмирате? – наконец нервно произнес Даниэль, видя, что она не собирается говорить ему, куда сворачивать.
– Ой, – наигранно вскрикнула она, – мы проехали поворот. Возвращайся обратно.
– Обратно? – не понял он. – Какой поворот тебе был нужен?
– Я скажу, разворачивайся и поезжай прямо.
Он так устал, что согласился. В другую сторону города уже скопилась большая пробка – люди возвращались с работы.
Дубай и пробки как бы дополняют друг друга. Но даже просто сидеть в стоящей машине Оливии было интересно. Она боялась посмотреть на Даниэля. Боялась засмеяться. Поэтому отвернулась в свое окно. Они ехали медленно, останавливаясь через каждый километр. Оливия слышала, как он зевнул и сделал музыку погромче, видимо, чтобы окончательно не уснуть. На секунду ей стало его жаль.
Через сорок минут он снова обратился к ней:
– Долго еще?
– Нет, нет, вот сейчас сворачивай направо! – вскрикнула Оливия и указала вправо на здание аэропорта.
Даниэль даже проснулся от увиденной картины; свернув направо и резко затормозив, он закричал:
– Это же аэропорт! – Он повернулся к ней, сверля взглядом.
– Я живу в гостинице напротив.
– Ты делала из меня дурака два часа! Чокнутая!
Оливия быстро открыла дверь и выбежала на улицу. Ее разбирал смех. Она не могла сдержаться, пытаясь закрыть рот ладонью. Она видела, как Даниэль вышел из машины, но ей было все равно. Она слышала, как громко он захлопнул за собой дверь.
Другая бы вздрогнула, но Оливия наконец рассмеялась. Ее смех – ее победа над ним. Она готова была прыгать от радости, что наконец сделала из него дурака.
Но он не сдавался… Подойдя ближе, он схватил ее и встряхнул, как куклу, но она не успокаивалась, продолжая смеяться.
– Ты сумасшедшая, – произнес Даниэль, – какая же ты сумасшедшая.
– Я впервые выиграла, – наконец она смогла хоть что-то сказать сквозь смех, – я победила Даниэля Фернандеса!
От последнего предложения ей стало еще смешнее.
Она готова была уже сесть на асфальт, но руки Даниэля крепко держали ее. Слова Оливии подобно молнии пронеслись в мозгу Даниэля, и от злости он вновь встряхнул ее за плечи, пытаясь посмотреть в глаза. Она не выиграла.
– Это я, – он схватил ее крепче, – это я сделал так, чтобы ты не полетела в Лондон!
Смех Оливии резко оборвался. Внутри что-то взорвалось, и, глядя ему прямо в глаза, с размаху она влепила ему пощечину.
