Даже если не брать случай с рожающей девушкой, то самый первый полет – фейерверк острых ощущений. Но все стерлось из памяти тут же, как только Мелани открыла свой самый страшный секрет:
– У меня роман, Лив.
От удивления Оливия открыла рот. Эта новость должна быть на первом месте. А Мел только в конце полета говорит об этом!
– С кем?
Мелани придвинулась ближе, шепча на ухо:
– Со стюардом из моего экипажа.
Лучше бы Оливия этого не слышала. Строгое табу на отношения между членами экипажа было правилом номер три.
Самым сложным, как сказал Мухаммед Шараф аль-Дин, отпуская их в летную жизнь.
– Мел, что ты творишь! А если кто-то узнает? Тебя уволят!
Но Мелани натянуто улыбнулась, пожимая плечами:
– Значит, не судьба.
– Как ты можешь такое говорить, – разозлилась Оливия, – жертвовать карьерой ради пустой связи…
Но ее прервал до боли знакомый гипнотический голос, обращающийся к пассажирам. Она даже подняла голову, думая, что ей послышалось, и мысленно представляя, кому он принадлежит.
– Уважаемые леди и джентльмены, говорит капитан, мы приступили к снижению и уже через несколько минут вы сможете наслаждаться видами второго по величине города в Германии – Гамбурга. Температура в аэропорту вас ждет слегка прохладная, + 24 °C и небольшой дождь. Прошу пристегнуть ремни и не расстегивать их до полной остановки самолета. Спасибо, что выбрали нашу авиакомпанию, и от всех членов нашего экипажа желаю вам приятного пребывания в Гамбурге.
Тут же прозвучал сигнал «пристегнуть ремни», но Оливия не торопилась хвататься за ремень, она плохо понимала, что происходит. Забыв, что несколько секунд назад она отчитывала подругу за безумный роман, Оливия посмотрела удивленным взглядом на сидящую рядом Мел.
– Мне нет покоя от этого человека ни на земле, ни в воздухе. – Оливия не могла поверить в то, что слышала его голос там, где его точно быть не должно.
– Голос у него шикарный, – задумчиво произнесла Мел, вставая со своего места, но подруга схватила ее за руку:
– Ты, кажется, говорила про свой роман, прости, Даниэль перебил.
Какого черта он вообще заговорил?
– Поговорим вечером, – улыбнулась подруга.
– Ты покажешь мне его?
– Он работает в хвостовой части, его зовут Герберт Закс.
Жаль, что Оливия не знала этого раньше – она бы лучше рассматривала стюардов этого экипажа.
– Немец?
Мел вновь села рядом:
– У меня нет проблем с национальностью.
