Я подарю тебе ребёнка

Сейчас Захар действует как врач, но то что он сказал о причастности, говорит ли о том, что он хочет быть вовлечённым? Будет моему малышу отцом не только биологически?

У меня в голове сейчас просто рой вопросом, мыслей, страхов. Никогда не ощущала такого беспорядка в мыслях. Они все сигналят, и все одновременно. Какой-то калейдоскоп.

Делаю глубокий вдох и иду за ширму, но ощущение, будто на эшафот.

А если не подтвердится? Если всё-таки тётя Галя права, и я пустоцвет?

Снимаю одежду и слишком тщательно складываю на стуле.

Ложусь на кушетку, прикрывшись пелёнкой, пока Зернов что-то настраивает в аппарате УЗИ. Вздрагиваю, когда меня касается прохладный датчик и задерживаю дыхание в ожидании вердикта.

Он смотрит в монитор внимательно, нажимает какие-то кнопки на панели. Знаю, что не любит, когда спрашиваю, но у меня нервы и терпение на пределе.

Но если ничего не говорит, значит, пока нечего сказать?

— Так, — наконец подаёт голос, продолжая смотреть в монитор, — в полости матки визуализируется одно плодное яйцо.

Захар разворачивает ко мне монитор и указывает на график внизу.

— Это сердцебиение. Услышать пока не получится — срок маленький, но аппарат уже регистрирует. Эмбрион живой.

Я во все глаза смотрю на чёрно-серый экран, немного слева виден маленький овал и внутри ритмично и быстро пульсирует точка.

Будто проваливаюсь в вакуум. Слышу лишь как стучит моё сердце и вижу, как бьётся его. Быстро-быстро.

— Возьми, — Зернов мягко улыбается и протягивает мне салфетку.

Беру в руку и сначала не понимаю, зачем он мне её дал, раз ещё не разрешил вставать.

— Слёзы, — подмигивает, заметив, как я пялюсь на салфетку, не понимая.

Я и правда плачу. Так странно, ведь даже не почувствовала, как слёзы потекли.

— Спасибо, — беру салфетку и вытираюсь, но вкладываю в это спасибо значительно больше, чем просто благодарность за протянутый кусок бумаги.

— Теперь расслабься и просто полежи пять минут, мне нужно сделать замеры.

Киваю и выдыхаю. Получается судорожно, едва ли не со всхлипом. Пытаюсь сделать как сказал Захар, но не могу перестать смотреть на его лицо, считывая малейшие изменения в выражении. Он же не промолчит, если что-то будет не так? Наверное, умеет держать лицо в таких случаях. Но ведь этот для него особенный. Надеюсь, что так.

— Одевайся, — Зернов убирает датчик, обрабатывает его и что-то ещё нажимает на панели аппарата.